Гродвал – небольшой город. Насколько помню по урокам географии, примерное население здесь – четыреста тысяч. Если сравнивать со столицей провинции миллионником Анхельмом – разница колоссальная.
Преддверие Гродвала – нижний город – это бесчисленная вязь узких дорог, пятиэтажек, мелких заводов и обшарпанных бараков. Выглядело мрачно, конечно, но даже отсюда, снизу, я мог разглядеть далёкие лазурные высотки и величественную статую Императора – там, где начинался верхний город.
Шёл еще час, то и дело, сходя с дороги по воле водителей легковушек. “Мифы” и “Аскеты” неожиданно выскакивали из-за поворотов и выезжали из дворов; водилы остервенело сигналили, ругались. Мешал я им сильно.
Уроды.
От каждого такого шарахался, чуть ли не за сердце хватаясь. Пугали сильно, а Принц смеялся.
Так и жили, так и шли.
Людей особо не видел. Только редкие дворовые коробки выделялись сидящими там подростками. Они общались, некоторые на гитарах играли; звучала музыка. Я не слушал. Заняты, не лезут с ерундой – и ладно.
Очередной поворот и живот проблеял урчанием грустную песнь. Уже второй день как сухпайки кончились. Нужно было озаботиться решением проблемы.
На пути попался небольшой одноэтажный магазинчик: белесые стены, старенькая неоновая вывеска с гордым названием “Мантикордъ”. Вспомнил о Весте, улыбнулся мыслям и образам.
Зашёл внутрь – холодком повеяло.
Оглядел скучающую продавщицу. Лет сорок ей, опухшее лицо ярко расчерчено косметикой. Охватил взглядом разнообразие товаров на прилавке и на стене, за ее спиной. После храма, один некр, к такому изобилию привыкнуть никак не получалось.
– Определился, боец? – проворковала женщина.
– Вот то и то. И еще то.
Взял шоколадный батончик, какую-то упаковку снеков (что там конкретно понять невозможно: то ли рыба, то ли мясо) и бутылку газированной воды. Заплатил – уложился в полторы кроны – вышел. Смотря на покрасневшее закатное небо, жадно впился зубами в шоколад.
Хорошо…
– Привыкай к аскезе, Кир, – мыслеречь Принца казалась старческим ворчанием. – Это баловство для уважающего себя скита никуда не годится.
– Руки на виду держать, солдатик. Проверка документов, – раздался сзади недовольный и басовитый голос.
– Монета похоже тебя ненавидит, – рассмеялся Принц. – Я все понять не могу. Ты ему алтарь как-то загадил? Ведь всё против! Из тебя дурака как всю удачу выхлебали.
И попить спокойно не дадут.
Медленно обернулся: в одной руке у меня недоеденный шоколад, в другой – бутылка.
Поглядел. Жадно допил, смял пластик; поспешил – вдруг потом не дадут. Непонятно как оно там дальше сложится.
– Морду попроще, солдатик.
Всё из-за формы, да?
– Додумался, умник, – хмыкнул Принц.
В шести шагах от меня стояло двое стражей.
Тёмно-серая форма, берцы, новенькие тяжелые бронежилеты с интеграцией – виднелись алтари.
По левую руку угрюмый низенький мужчина. Возрастной: от сорока до пятидесяти пяти ему. По правую – высокая, черноволосая девушка, примерно с меня ростом. Может чуть выше.
Оба стража уставшие, грязные, раздраженные, скорее даже злые.
Оружие пока не доставали, но в кобурах виднелись рукояти пистолетов. Какая-то новая модель. На другом боку – дубинка и пара наручников.
Несмотря на тени усталости на лице и мальчишескую прическу, девушка была хороша.
Взрослая только.
Лет тридцать ей. Нос с небольшой горбинкой, большущие зеленые глаза. Опять мыслью вернулся к некро-сору, нервно дернул плечами.
Хватит.
Этих резать нельзя.
Во-первых, обычные имперцы-трудяги. Во-вторых, совсем не факт, что получится. Ребята выглядели опытными и злыми. Проверять насколько они, на самом деле, опытны и насколько злы, как разумный человек – я совсем не хотел.
– А я не солдат, – весело заявил.
– А так даже еще интереснее. Разберемся, не ссы, не-солдат, – ухмыльнулся мужик. – Главное на документики твои посмотреть. Показывай скорее, не-солдат, чего ж стоишь?
– А вы, дядя и тетя, простите, что вообще от меня хотите?