Схронов в Гродвале больше одного. Три из тех что помнил и еще должно быть два адреса, их, хоть убей, забыл. Да и из тех трёх – два схрона чрезмерно опасны: в них лезть нельзя, о них прекрасно Дом знал. Скорей всего туда сразу по отделению воронья сторожить направили, и они там теперь сидели, скучали и ждали моих необдуманных действий. А я не такой… Не дождутся.
Пока жил в храме много страшилок наслушался, о том, как в канализации часто всякая омерзительная мелочь искажений возникала: бегала, дурости делала, как-то вылезала наружу, местных пугала, потом натыкалась на стражей сверху и благополучно погибала – в общем, кошмарила граждан.
– Омерзительная мелочь искажений – это потенциальные усилки, а у тебя карабин и пять магазинов. Мелочь как раз то, что пробьют простенькие патроны.
– Жадность убивает, Принц.
– Да тебя все подряд убивает, Кир, – с грустью ответил алтарь. – Впору обзавестись хоть какими-то способностями, чтобы как раз тебя, дурака такого, и не убивали. Нужны усиления. Что непонятного? Мартышки обязаны стремится к силе. Это – база.
– Я не мартышка.
– Нет. Это значит просто, что ты – бракованная мартышка.
Принц слишком оптимистично смотрел на вещи. Там вряд ли бы оказались какие-то крупные искажения, а значит и ничего серьезного добыть не получится.
Трата ресурсов. Ненужный риск.
– Необучаемое, – ворчал Принц. – Ссыкло.
Блуждал долго – не меньше часа.
Оказалось, найти в этих вонючих туннельных лабиринтах лестницу и люк наружу не такая простая задача.
Плутал. Судя по всему, ходил по одним и тем же местам. Это становилось понятно по отметкам на стенах: там кроссовки счищал от особо густой налипшей грязи. Услышал впереди грохотание винтовочных очередей – сразу же взбодрился. Скуку и уныние мигом из головы выветрило. Наверняка, как раз дозорные работали – зачищали. Значит, у них можно вежливо поинтересоваться. Они-то ни к стражам, ни к воронью не относились, а значит не в курсе подробностей городских раскладов.
А что я скажу? Случайно совершал здесь в канализации вечернюю прогулку и заблудился? Какой бред.
Заплутавший скит. По любому примут за какого-нибудь контрабандиста или еще чего хуже выдумают. А может у них за задержание таких и доплаты какие положены? Тогда попытаются, конечно.
Полсотни метров после поворота и обстановка изменилась. Внизу, в грязной воде, на стенах и потолке – виднелись сгустившиеся обрывки тьмы, границы которых как очертили крупицы некро-сора. Даже и не знаю, норма – это здесь или нет.
Еще полсотни шагов, и я уткнулся в кровавый след на три метра длинной по камням стены. Подошёл, пригляделся: между двух камней возле кровавой отметины застрял зуб. Отковырнул – еще и кусок плоти там.
– Кого-то хорошенько лицом поводили, – прокомментировал Принц.
– Сильный иск.
Шёл по следам два десятка метров. В следующем сгустке тьмы лежала оторванная рука, она так и сжимала модульный пистолет. Подобное хочешь не хочешь заставляет напрячься.
– Настраивает на оптимистический лад, – мечтательно заявил Принц.
– И не говори.
– Мелочь-искажение, да? – Алтарь засмеялся.
Дальше поворот и еще пять десятков шагов. Прислушивался, стволом карабина по сторонам водил: только хлюпанье и мое тяжелое дыхание в ушах.
Новый сгусток тьмы и в нём – мертвец, облепленный крупицами некро-сора. Тёмно-синяя форма дозорных. Одной руки нет; шея сломана, сильно вздулась. Голова вывернута, лицом уткнулась в грязную воду.
– Одним движением дважды провернул, – с уважением протянул Принц. – Впечатляет.
Шёл дальше: у следующего покойника как раз вместо лица – сбитое в плоскость месиво, из которого только часть зубов и виднелась; тот чьей головой по камням водили.
У третьего – центр кирасы вбит внутрь, вмятина серьезная, винтовка погнута, ствол спиралью закручен.
Четвертому руки вырвали.
У пятого голова лопнула, остались отпечатки пальцев на коже и вмятины на осколках черепа.
Жуть.
Явно ребятам не до вежливых бесед.
Увы.
Все что я понял по жертвам, искажение, противостоявшее дозорным, чрезвычайно сильное. Орудовало голыми руками. Судя по всему, когтей нет.
Затишье, а потом опять звучал панический крик и грохотание винтовки.