Совсем близко. Ругаясь, рванул на звук.
***
Оказался на месте боя, добежав за минуту. Иск свирепствовал на перекрестке туннелей; как раз заканчивал развлекаться с дозорным, вбивал остатки тела в каменную кладку. Там из целого только плечо, торчащие ребра и ноги; а вокруг – много-много крови набрызгало.
Омерзительное зрелище.
Была эта низкая обезьяноподобная тварина, которая щебетала что-то покойнику. Горбилась, орудовала всеми четырьмя руками, мощные длинные пальцы вырисовывали кровью знаки на камнях.
У иска тёмная шерсть, отливающая синим; пышная рыжая грива, идущая от макушки вниз к ключицам; длиннющий и мощный чёрный хвост. Грудную клетку и спину закрывали желтоватые костяные наросты. Морда вытянутая, внушительные клыки, мясистый лысый лоб с усилком тьманником – от которого прорастали фиолетовые жилы.
– Ну, должен признать: действительно, ты не мартышка, а вот эта всем мартышкам – мартышка.
Тварь что-то требовательное крикнула. Потом опять начала бессвязно визжать.
Закрутил разум в медитации отвлечения и сосредоточился на противнике. Навёл ствол карабина, щелкнул переводчик огня с фиксированной очереди на длинную.
Четырёхрукая, гордо отстучав себя по груди и пластинам, бросилась в атаку.
Между нами примерно двадцать шагов.
Зажал спусковой крючок, и длинная очередь ударила в тело мартышки. Грохотание хлестало по ушам. Первые пули сорвали кусок плоти с бедра, следующие сбили костяную стружку с нагрудника; затем тварь прикрыла голову руками. Я продолжал. Пули оторвали два пальца, повредив верхнюю правую обезьянью кисть. Тварь взвыла и, толкнув себя хвостом, прилипла к стене. Еще одна очередь ударила в плечевую защиту. Мартышка прыгнула на потолок, зацепилась хвостом за сгусток тьмы. Она металась сверху. Пули били всюду, высекая искры. Отдача водила ствол карабина – я так никуда и не попал.
Повезло, что тварь двигалась с нормальной скоростью. По меркам того, что видел в исках до этого – она, можно сказать, заторможенная.
Щелчок.
Пустой.
Бросилась напрямую и упала сверху тяжеленой грудой мышц. Я отскочил влево и отступил на несколько шагов. Тварь пролетела мимо, рухнула, разбрызгав воду и жижу в стороны.
Чуть-чуть занесло – видимо повреждений много скопилось: до меня еще и дозорные в ее корпус от души настреляли. Красных пятен налеплено – тьма, и глаза горели, то ли болью, то ли злостью.
Перезарядился.
– Немного еще додавить, – поддержал Принц. – Он почти на куски порублен.
И я опять стрелял.
А что делать?
Стандарт-пули срывали с мартышки мясо, в особенности с ног, и, в конечном итоге, обезумившая от боли тварь попыталась напрыгнуть. Хотела покончить с проблемой в одно движение.
Упал на задницу, отщелкнул пустой магазин, но перезарядить оружие не успел.
Мартышка собиралась схватить – придержать нижней парой рук, а верхними забить. Отпрянул. Откинул карабин, поморщился, когда он в грязную воду “нырнул”, вытащил двухцветный меч. Несколько тычковых атак в шею. Попадание возле незащищенных костяных плашек. Визг твари стал невыносимым; сам не заметил, как начал кричать вместе с ней.
Она опять пыталась схватить, я поменял стойку и быстрым рубящим – смахнул с ее левой руки все пальцы, чем сильно пыл охладил. И все-таки зацепила. Ловко провернулась; не уследил и хвостом вдарила в грудину. Я аж на четыре метра отлетел, сильно стукнулся о камни спиной, даже через бронежилет пробрало. Удар по позвонкам здоровее не сделал; от тычка побаливали ребра с правой стороны, но ничего шибко важного в кипе органов не лопнуло.
Поднялся.
Тварь опять бросилась, возбужденно гукая. Подумала, атака нанесла серьезный урон? Это она зря.
Провела удар совсем близко – я дёрнул головой – и от стены разлетелась каменная крошка. А могла быть моя плоть и кости, мой мозг.
Движение мечом – конечность мартышки свалилась в грязную воду.
А нечего махать попусту…
Отпрыгнул, обошёл боком.
Тварь ударила. Я опять увернулся. В меня тут же полетел кулак – с трудом отвёл лезвием. Хвост метнулся к колену – отдернул ногу, подняв тучу вонючих брызг; в этот момент тварь и бросилась, все-таки подловила.
Мгновение ее внимания и мне конец. Попадать в такие руки нельзя; почти сразу догонит смерть. Сделал единственное, что было уместно, активировал телекинез.