– Меньше рефлексий, мартышка, – скучающе протянул Принц. – Тебе не идёт.
Когда расплачивался, Лина, так ее звали, даже номер домашнего телефона написала на листочке. А я обманул ее, пообещав, что обязательно за невероятную помощь и отзывчивость отблагодарю – позвоню после смены – и позову куда-нибудь, в приличное место.
Вот такая скотина.
Эх, расстроится девчонка, будет думать всякое нехорошее про себя, но куда деваться: жизнь не сахар. Все мы так или иначе страдаем.
Я в итоге купил кроссовки, джинсы, футболку, пару ремней и пальто.
Кроссовки – абсолютное дерьмо. Других по качеству тут и не продавали. Пальто тоже мусорное, мне только цвет нравился: тёмно-зеленый. Оно не для того, чтобы красоваться – я собирался прятать карабин и иметь к нему быстрый доступ. Джинсы самые обычные. Футболка вот, смешная серая с принтом куба алтаря, у которого вместо глаза по центру – рот с насмешливо высунутым языком.
Поддерживают тему скитальцев.
Молодцы.
Обошлось мне все это добро в пятьдесят восемь крон. Лина упаковала купленное в пакеты, и с этим всем я направился дальше. Разумеется, не забыл и карабин забрать из мусорного бака.
Следующее что мне было нужно найти – мотель. Первый подходящий попался через минут двадцать ходьбы по главной улице, в сторону центра и впечатляющих сизых высоток.
Пока шёл засмотрелся и меня чуть синий “Медиум” на переходе не сбил. Водила – амбал, серьезный такой, бритоголовый, – вышел с криками, заваливая меня оскорблениями. Я вытащил из кобуры модульный пистолет, бросил дядьке веское: "Сядь обратно, баран" – и он, проблеяв что-то, послушался.
Да уж, ненадолго моей осторожности хватило.
Мотель имел ужасающее и многообещающее название “Летаргия”.
Это двухэтажное обшарпанное здание. Вид оно имело жалкий и унылый.
– То есть нам в самый раз, – подметил Принц.
– Очень смешно. Запомни железка, мы достойны только лучшего.
За стойкой взрослая управляющая: массивная, с мощной челюстью и седыми кудряшками. Жевала что-то. Челюсть угрожающе вперед – назад ходила. Крайне недовольная женщина, с выражением лица истинного дредноута.
Не удивился, если бы узнал, что здесь почки вырезают или в рабство продают. Причём управляющая тетя лично. Вот такое вот по ощущениям замечательное место.
Договорился на сутки, отдал четырнадцать крон.
Скинул грязную одежду и ботинки. Тщательно отмылся от всего в номере, в душевой. Разоделся в купленное. Сверху майки бронежилет, подчищенный нацепил – куда деваться – хоть и хотелось его выбросить к некрам.
Закрепил ремни хитрым способом – так в храме научили – и оружие оставил висеть от ключицы вниз, по боку, к поясу, обеспечив и легкий доступ. Потом пальто надел и свалил.
Следующий пункт назначения – продуктовый магазин. Пришлось потерпеть: в первый попавшийся соваться не стал. Нашел подходящий в другом районе.
На пару крон еды закупил, газировку. А потом еще целый час искал другой мотель, подальше и от первого, и от того магазина, который посетил.
Второй выбранный – кирпичное трёхэтажное здание. Вывеска сообщила, что назывался он “Берлога”.
Очень мило.
– Из тебя какой-то плохой медведь, – умничал Принц. – Не солидный совсем. Хилый.
Промолчал, хотя идиотская мысль, что я – лучший медведь Гродвала резво проскочила в голове. Что? Принц только посмеялся.
Внутри Берлоги чище, чем в Летаргии. Все прилично, хоть и до предела просто; по стенам мелкие деревянные панели.
Здесь меня встречала управляющая в строгой чёрной форме. Женщина серьезная и уставшая, но скорее симпатичная – лет тридцать ей.
За сутки пятнадцать крон отдал. Тут также документы не спрашивали – от этого и переплата.
Идея была простая: в Летаргии я совсем в плохом виде предстал перед кучерявой админшей. Грязный, вонючий, подозрительный. Она могла связаться со стражами или вороньём и доложить – и если управляющая сдала, то и будут тогда эти добряки, уважаемые, выжидать возле того мотеля. А я уже здесь сидел.