– Я спрашиваю, а ты отвечаешь, – попытался изобразить угрожающий голос. – И так у нас с тобой получается диалог… Как тебя зовут?
– Пошёл ты.
Да-да, без предварительных ласк мы не заговорим. Не положено; неприлично нарушать шаблоны. Мол, ты, салага, покажи, что вообще можешь что-то такое грязное делать, а потом уже беседы вести будем. А я ведь покажу – мне не в лом. Забрал у него с пояса нож. Когда вытаскивал оружие из ножен специально демонстрировал. Боец во все глаза смотрел – начал трястись. Адреналин после боя, тяжёлая рана, угроза пыток – все ударило в голову и ему стало совсем плохо.
Воткнул нож в бедро. Так чтобы и больно, и чтоб не помер в ближайшие минуты.
Раз.
Два.
Звуки, с которыми пробивалась плоть и как карябало остриё о кость, должен отметить, достаточно жуткие.
Три.
Пленный закричал.
Четыре.
На пятом – он просил остановиться.
Бой кровавых капель по полу напрягал нутро. Чувствовал я себя не очень.
Принц хмыкнул.
Мы явно чем-то не тем занимались. Но куда уж тут деваться? Кто-то же должен.
Я не гордый. Остановился, когда попросили, только там перед этим еще шестой и седьмой раз уколол, чтобы немного волю размягчить.
– Повторю: как твое, боец-гордец, имя?
Старался игнорировать те душераздирающие звуки, которые он издавал: смесь хныканья и всхлипывания. Смесь пробуждала чувство вины – мне такого и даром не надо. Медитация отвлечения помогла разобраться с проблемой.
– Психопат, – замечал с восхищением Принц.
– Мар… Я Мар. Хватит – все скажу. Мне… за это… не платят.
– За что не платят?
– За пытки.
– Видишь, Мар, коммуникация – это несложно.
– Спра-ашивай.
– Сколько вас, Мар, в городе?
– Сотни две. Я не знаю.
Нахмурился.
– Че-естно!
Теперь то поверить можно. Баран тупорогий.
– Маловато от Когорты. Не трепло ты часом?
– Нет-нет. Пришлые пострадали при переходе, – закашлялся. – Бездна пожрала часть. Там после тебя – бардак. Псы. И иски. И старшие еще остались при майоре Стивене.
Псы – это мы помним.
Хорошо.
– А майор этот, кто?
– Командир Первой Когорты.
– Где база или Центр? Где искать старшего офицера, кто вашей жопоголовой движухой руководит?
– Не знаю…
Я хлестанул его по лицу ладонью.
– Не строй из себя девочку.
– Говорю: не зна-аю! – сильный след от удара остался у него на щеке: аж приятно смотреть. – Во-ороны по оперативным квартирам.
– Сидят?
– Сидят!
– А где…
– Где капитан, я без понятия.
– Какой капитан? Кто это?
– Ости. Офицер.
– Кшатриец?
– Да. Да он!
– Это он за мной иска посылал?
– Д-аа…
– А откуда взял?
– Это иск Когорты. Каждой Когорте положен иск.
– Обязательно гончая?
– Нет. Они по уставу и бюджету по-оложены. По фа-акту у некоторых их и нет. А у некоторых есть, но там что-угодно может быть. У второй вот ударный и штур-штурм-овой.
Это к вопросу о том, на чьих руках кровь моих гвардейцев: Тори и Бора. Ости этот с Кшатрийским щупальцем на лбу. Виновен получается. Резать его в любом случае нужно. Больно много дел натворил. Как это делать – уже другой вопрос: там верзила серьезный. Как вспомню Поражение, пробившее плечо, и последствия, чуть не сожравшие меня, – так сразу волосы дыбом.
– Тело стража где?
– Кого?
Еще одна пощечина.
– Баба с чёрными волосами, страж. Вы взяли ее, потом на меня в квартире вышли.
– Астра, – прохрипел он задумчиво.
Как получилось то.
Рука соскользнула. Разбил ему губу.
– Не томи, родной. Рука чешется.
– Астра на третьем кладбище. То, что на севере…
В этот раз ударил кулаком – прилетело в челюсть, взгляд пленника поплыл.
– Твари. Как вас земля носит. Уже и схоронить успели.
Размахнулся еще раз.
– Нет-нет, – в попытке увернуться, он активно замотал головой. – Просто там держат.
Уже интереснее.
– Живая?
– Была, – уверенно кивнул боец.
– Кто держит?
– Наши.
– Кто еп ваши? Нервы мои не стальные канаты, говори конкретно.