10 месяц \ 69 года от взятия Парадигмы.
С другой стороны храма, на втором этаже, увидел оконный проём. Его забили досками, но не думаю, что для меня это может стать серьезной преградой.
За время наблюдения парочка бойцов прошла под окном трижды. Когда в очередной раз наёмники скрылись за углом, я перелез через забор – при этом чуть задницей на железную иглу не насадился – забрался по стене и активировал способность зверя:
2; 3 из 6.
Потом просто вдавил деревянное заграждение плечом.
Две секунды и я ввалился внутрь вместе с досками.
Солдат с метлой, увидев меня здесь такого неожиданного и красивого, выпучил глаза.
– Торопись, – предупреждающе рявкнул Принц.
Наёмник стоял в семи шагах и до сего момента подметал у лестницы.
Бедолага…
Я выхватил из ножен оружие, перехватил. Солдат уже собрался кричать. Наконец сбросил с себя оцепенение, но я швырнул меч, как копье, активировав при этом телекинез.
2; 2 из 6.
Меч проткнул бойца насквозь и прибил его к стене, точно жука. На нём даже бронежилета не оказалось. В целом я согласен с его философией: “Зачем надевать защиту, когда занимаешься уборкой?”, но вот жизнь оказалась изощрённой стервой и подловила в момент изнуряющей рутины. Такая судьба…
Метла отлетела в сторону. Про намеренье кричать, он резко позабыл. Хрипел, сопел. Успел я еле-еле. Подобрался, вырвал из груди меч. Наёмник упал – я придержал его, чтобы он не бухнулся вниз. Лишних звуков нам не надо.
Выбрался на лестницу.
Сверху у меня отличный вид на главный зал с белой, будто костяной, кафедрой и простенькими лавчонками. Спускался осторожно, стараясь не шуметь. Тут невысоко, ступеней двадцать.
– Пять вниз. Дверной проём, поворот, двое, – мрачным голосом подсказал Принц.
Интересно как он всё это подмечал. И все равно нужно объявить мысленную благодарность бойцам-алтарям за бдительность.
– Служу Империи! – насмешливо поддержал Принц.
Поморщился, бесшумно преодолел ступени и замер.
– Скучно здесь Гиб. Пора в Анхельм дви…
Договорить ему не удалось. Наёмник вышел из дверного проёма – и я, с чистой совестью, вбил клинок ему в висок.
Толкнул плечом, чтобы тело тут не мешалось. Мертвец покатился вниз.
В коридоре еще один.
Ударил его, изорвав ткань бронежилета; противник торопливо отпрянул, за пистолетом потянулся. Сделал шаг и наградил его рубящим еще раз, теперь в район головы. Солдат закрылся рукой, лезвие расчертило полосу: рассекло ладонь, предплечье, в разные стороны пальцы полетели. Плохо сработано – тут уж он закричал… третьим ударом перебил ему шею и крик преобразился в хрип.
– Что ж я и не рассчитывал, что мартышка сможет сделать идеально чисто, – с горечью произнёс Принц. – На то она и мартышка.
– Критиковать каждый может. Сам бы попробовал. Они вообще-то тоже умирать не хотят. Сопротивляются.
Быстро прошёл за проём арки, преодолел семиметровый коридор и оказался перед деревянной дверью. Удар ноги ее настежь открыл.
В небольшой спальне еще один наёмник. Он быстрее-быстрее бронежилет пытался нацепить. Судя по лицу, только проснулся. Руки тряслись, с завязками и ремешками справиться не получалось. Уверен, теперь шуметь можно. И даже нужно. Прошлый уродец кричал изо всех сил и только глухие могли это не услышать.
Подходить не стал. Больно он здоровый – еще и с защитными браслетами на руках.
Отстрелялся из карабина. Ужасающее травмирующее грохотание прошлось по ушам; боец с завязками упал.
Я вернулся на лестницу. Внутрь храма уже забежала боевая тройка. Отправил им все подарки, что в магазине карабина оставались. Сверху было невероятно удобно стрелять по целям снизу, но это и так очевидно. Наёмники попадали возле лестницы. Им не хватило реакции, не успели оценить ситуацию верно.
– Какая же ты свинья высокомерная, – довольно сказал Принц.
Да, я такой.
Перезарядился.
Еще двое. Это запоздавшие с кладбища догнали. Они открыли огонь сразу, как только на порог ступили. Пришлось укрыться за вычурными лестничными перилами.
Отстреливался я наполовину в слепую, ориентируясь на комментарии Принца. Финал понятный – карабин ты с пистолетов не перестреляешь – опять трупы.