Вбивал кулак в лицо, пока у нее череп хрустеть не стал; да и потом бить не переставал. Голова пузырилась белой энергией без остановки, клочья белесой пены разлетались – я думал о море и волнах Анхельма…
Переломал ей все что можно из лицевых костей. Про повреждения глаз вообще молчу.
Мэрджи злобно шипела, кровь пузырилась на губах.
Я чувствовал, как в меня заколачивались лучи. Один отстрелялся в шею, ожог оставив; от остальных повреждений кряж защитил. Два других прилетели в спину. Кираса и не почувствовала, но пальто испортилось окончательно.
Кости Мэрджи с жутким звуком срастались. Тогда я начинал бить еще активнее – и это приводило к определенному результату. Кости прорастали неправильно. Ее череп превращался скорее в звериный, даже монструозный. Она использовала еще тройку лучей. Один коснулся плеча, второй кирасы, третий зацепил ногу. Почувствовал, что кряж закончился.
Я бил вновь и очень быстро доработался до раздробленных костяшек, сломанных и изрезанных осколками костей пальцев.
Боль чудовищной кошкой подбиралась, хищно заглядывая через стену медитации.
Количество повреждений таково, что я мертвец гарантировано. Важно не упустить момент, когда использовать регенерацию.
Подметил, что одна глазница Мэрджи превратилась в костяную спираль – глаза там больше не будет. Лобные кости нарастали одна поверх другой, образуя многослойную броню. Уже не человек – чудовище. Она пустила еще одну тройку лучей. Пожгла ногу, руку и шею.
Я воспринял это стоически, даже философски.
Ударил еще раз. В очередной раз сломал ей сросшуюся скулу. У нее восстановился глаз – только не на том месте из-за деформации костей, сместился далеко к центру лица; понятное дело, он слепой.
Жутко…
Ладонь сержанта выскользнула из-под колена от обилия крови. Принц в ужасе заорал, от чего я чуть медитацию не выпустил, но ворон лишь пару раз хлопнула меня по бедру, оставляя кровавые отпечатки на ожоге. Никаких сил и воли к борьбе видимо там не осталось.
Я подставил ладонь к ее шее, сосредоточился и выпустил боевую дугу.
Набухшая красной энергией лезвие вонзилось и рассыпалось алыми крупицами силы.
Странно что не перебило кость.
Порвал плоть – шейные позвонки отливали голубым.
Усилок на укрепленные кости.
Хмыкнул.
Хлестала кровь; и мы две рыбины, что в целом красном озере трепыхались. Своими бесконечными циклами регенераций она сожрала с себя мяса кило на пятнадцать – двадцать. Один скелет остался.
Дважды я ударил ребром ладони по шейным позвонкам.
Она обречено прохрипела. Голова Мэрджи и шея начала обрастать дополнительной костяной защитой – странными лентами, пластинами, чешуйками; из утолщенного лба проросли мелкие заостренные рога-кости. Я непонимающе смотрел на них, а потом сержант ими отстрелялась. Успел закрыться. Почти все мимо пролетело, и только одно воткнулось в бицепс левой руки; я его вырвал, перехватил на манер кинжала, и сорвал наросшую у шеи Мэрджи ленту костяных пластин. Видимо пыталась позвоночник прикрыть. Вонзил импровизированное оружие в глазницу.
Так Мэрджи и умерла.
Сразу же почувствовал, как плавает сознание, как оно держится на ниточке воли. С чистой совестью активировал регенерацию.
В целом конечности мои на месте, глаза не повредила, пальцы – здесь. А все остальные повреждения должны восстановиться… Когда плоть покрыла белая плёнка мне стало не по себе.
Глава 19
“Портальная Цитадель обеспечивает торговый обмен между нашим миром и миром Гаата.
Владеет Цитаделью императорский Дом Уртов – только их кровь позволяет распоряжаться порталами. Как и регенерация, управление порталами является наградой за подвиги былой эпохи”.
– Храмовник Кшатры Лёрн – “Гаат, сборцы и обычаи местных аборигенов”.
6 месяц \ 97 год от взятия Парадигмы.
Аптечка и мирмидонская кираса решили обо мне позаботиться. Одновременно и стимуляторы в кровь вогнали, и обезболивающие.