– Открой, милая! – Никита сменил тактику, теперь в его голосе зазвучала фальшивая ласка и прежние гипнотические ноты.
Лиза скосила на него глаза.
Теперь в его лице не осталось ничего человеческого.
Лицо его было сейчас не белым, а какого-то мертвенного зеленоватого оттенка, оно слабо светилось, как светится ночью гнилой пень. Темные глаза совершенно провалились и смотрели на Лизу, как два бездонных колодца, на дне которых – не вода, а густая, беспросветная тьма. А губы… губы, и прежде узкие, превратились в две кровавые полоски, из-под которых виднелись белые, длинные клыки.
– Открой! Ведь мы с тобой любим друг друга… ведь мы с тобой – одно целое…
Пальцы Никиты… точнее, того ужасного существа, в которое превратился Никита, пальцы, скользившие по дверце машины, удивительным образом удлинились, на концах их появились самые настоящие когти, как у зверя.
– Открой, милая! – шептал он.
– Черта с два! – пробормотала Лиза и снова повернула ключ. – Ну, миленький, прошу тебя, не подведи!
Конечно, эти ласковые слова были обращены не к Никите, а к синему «Пежо». И автомобиль не обманул ее ожидания: мотор ровно заурчал, и машина тронулась с места.
– Стой! Не уезжай! – кричал Никита. – Ты не представляешь, что будет со мной, если я тебя не приведу!
– А вот это – твои проблемы! – пробормотала Лиза, нажимая на педаль газа.
Машина тронулась с места, но Никита, или тот, кто когда-то был Никитой, еще быстрее рванулся вперед и оказался прямо перед бампером машины.
– Ты не сможешь… – выкрикнул он в ту долю секунды, что осталась до столкновения.
И черные, пустые, бездонные глаза уперлись в Лизу, как два ружейных ствола.
– Еще как смогу! – прошептала она и еще глубже вдавила в пол педаль газа.
«Пежо» набрал скорость.
Лиза ждала удара, крика, она вцепилась в руль… но ничего не произошло. Точнее, почти ничего.
Вместо удара раздался противный хлюпающий звук, словно «Пежо» на всем ходу влетел в воду, точнее – в грязную слякоть. На лобовом стекле остались брызги, а машина понеслась вперед по улице.
Лиза бросила взгляд в зеркало заднего вида – и ничего там не увидела.
Тогда она вывернула шею и посмотрела на дорогу позади «Пежо».
Там стояло существо с тусклым зеленоватым лицом и двумя провалами глаз…
Он проводил машину тяжелым, мрачным взглядом. Вокруг была сырая осенняя тьма. Он был одинок в этой тьме. Он был в отчаянии.
Ему не удалось выполнить приказ Хозяина, а это значит… это значит, что Хозяин будет разгневан…
«Ты прав, – раздался внутри его головы мощный, властный голос Хозяина. – Я тобой недоволен. Ты не смог сделать для меня такую простую вещь! Не смог привести ко мне женщину, которая тебя когда-то любила! Не смог овладеть ее сознанием, не смог подчинить ее своей воле… Я разочарован!»
Голос Хозяина доносился одновременно изнутри и снаружи, он обрушивался сверху и поднимался от земли, он проникал в каждую клетку тела, причиняя невыносимую боль.
– Пощади меня! – Он упал на колени, запрокинул лицо к ночному небу, но там ничего не было, кроме тьмы и стремительно мчащихся сквозь нее угольно-черных туч. – Пощади меня! Прояви ко мне милость и снисхождение!
«Достоин ли ты моего снисхождения? Достоин ли ты милости? Ты слишком слаб, а мои ученики должны быть сильными, сильными и безжалостными… Почему ты не справился с ней? Тебя остановили жалкие человеческие чувства?»
– Нет, Хозяин! Чувства здесь ни при чем! Мне что-то помешало… у нее в сумке было что-то, что помогло ей справиться с моей волей!
«Что? – ему показалось, или в голосе Хозяина зазвучала неуверенность. Нет, этого просто не может быть! – Ладно, я даю тебе еще одну попытку. Твое счастье, что она мне очень нужна, что без ее помощи я не могу покинуть этот дом, не могу выйти на свободу и что у меня не осталось под рукой никого, кроме тебя. Но на этот раз ты не можешь совершить ошибку. На этот раз ты не будешь полагаться на свои собственные силы. На этот раз ты наймешь профессионалов…»
– Профессионалов? – он не смог сдержать своего удивления. – Они… они такие, как мы? Такие, как я?
«Что?! – голос Хозяина обрушился на него, как гневный раскат грома. – Не думаешь ли ты, ничтожный, что мы с тобой равны? Не думаешь ли ты, что мы – существа одной породы? Я, сотни лет таящийся во тьме, сотни лет вбирающий в себя силу мертвых, силу самой смерти, и ты, только вчера шагнувший во тьму, ты, только вчера впервые попробовавший вкус крови, ты, который не может справиться с жалкой девчонкой?»
– Нет, Хозяин, такого у меня и в мыслях не было!
«То-то… – голос Хозяина стих, как стихает перед рассветом ветер. – Нет, ты найдешь профессионалов среди обычных людей. Среди тех, кто может действовать днем, при свете солнца. Ты найдешь таких людей, которые за деньги выполняют любую работу. Любую работу! Ты найдешь их… Это твой последний шанс! Последний шанс!»
Хозяин дважды повторил эти слова, чтобы подчеркнуть их значение.
– Но, Хозяин… – робкие, неуверенные слова сами слетели с языка.
«Что еще?»
– Но, Хозяин, у меня нет денег…
– Ах, это! – ему послышалось, что в голосе Хозяина прозвучала усмешка. – Об этом ты можешь не беспокоиться. У тех, кто служит мне, никогда не бывает проблем с деньгами. Вот что ты сделаешь…
Хозяин рассказал ему, что нужно сделать, а потом его голос затих. Но еще несколько минут в голове звучало эхо властного, могущественного голоса.
Лиза не помнила, как она добралась до дома, вероятно, кто-то там наверху сжалился над ней и послал ангела-хранителя, который вел машину. В полной прострации она поставила «Пежо» около подъезда, машинально поздоровалась с соседом и даже поговорила с ним о погоде, на автопилоте поднялась в лифте и очнулась, только когда увидела в дверях Капу.
Сегодня на Капе было вполне приличное одеяние – Лизины джинсы и свободная темная блуза, которую Лиза не могла вспомнить. Откуда Капа ее взяла, где откопала? Хотя у нее в шкафу такие завалы… Сегодня на Капе не было ничего розового – ни платочка, ни бантика, ни заколки, и косметикой она не злоупотребила – губы только слегка помадой тронула. Волосы не торчат взбесившимся ежиком, духами Капа не облилась, как всегда, так что стоять рядом было невозможно.
– Лизочек! – Капа всплеснула руками. – На тебе лица нет! Случилось что-то?
– Случилось… – против воли ответила Лиза, – ох, Капа, до чего же мне плохо!
Она тут же пожалела о своих словах – сейчас Капа, как обычно, начнет твердить, что Лиза ждет маленького и Капа потом свяжет ему носочки и будет кормить с ложечки. Просто зациклилась на этой мысли!
Капа, однако, не стала распространяться на эту тему, она втащила Лизу в квартиру и тщательно заперлась на все замки. В другое время Лиза бы удивилась, с чего это на Капу напала такая рассудительность, но у нее не осталось сил.
– Сейчас попьем чаю с печеньем… – суетилась Капа, мешая Лизе снять сапоги, – все и пройдет.
– Не хочу чаю, – капризно сказала Лиза, – хочу есть! Напилась уже и чаю, и кофе!
И вздрогнула, вспомнив жуткое темное помещение кафе и того, кто сидел напротив за столом и когда-то был человеком, которого она любила.
Капа бодро поскакала на кухню и жестом циркового фокусника открыла кастрюлю, стоящую на плите. Пахнуло наваристым борщом.
На второе были котлеты с гречневой кашей, соседка готовила по старинке – сытно и просто.
– Вот что, Капа, – строго сказала Лиза, отодвинув от себя пустую тарелку, – расскажи-ка мне подробно, откуда у тебя взялся этот кинжал.
– Кинжал? Какой кинжал? – Капа вытаращила глаза.
– Капа, не притворяйся! – рассмеялась Лиза. – Я вижу тебя насквозь! Ты прекрасно знаешь, о каком кинжале я говорю!
– Ты будешь ругаться… – расстроилась Капа, – ну да, я положила его тебе в сумку, я хотела тебя защитить.
– Тебе это удалось, – Лиза обняла старушку, – ты молодец, Капа! Этот кинжал спас меня от…
– От смерти? – ужаснулась Капа.