Закричал мертвец страшным голосом, затрясся, как осиновый лист. Лицо его, бледное, как луна, почернело, как ночь. Грянулся он оземь, вспыхнул и превратился в пепел.
Но прежде чем сгинуть, прежде чем превратиться в пепел, успел он вонзить в плечо брата своего Дракулы длинные когти, и осталась на плече у Влада кровоточащая рана.
Перекрестился Дракула и отправился к себе в замок.
С того дня словно подменили Дракулу.
Стал он еще более мрачен и угрюм, чем прежде. Государевы свои заботы забросил, прятался от света, а по ночам ходил по своим хоромам, не находя покоя. Вскоре же, когда напали на Валахию турецкие полчища, отправился Дракула на войну.
Однако, прежде чем отправиться на войну, наведался Дракула к венгерскому купцу, отцу своей покойной жены Марии.
Отдал он купцу свою дочь и наказал беречь ее пуще глаза.
– Самому мне недолго жить осталось, – сказал Дракула тестю. – Смерть уже по пятам за мной ходит. А ты, купец, береги мою дочь. И чтобы лучше ее сберечь, возьми этот кинжал. Выкован он много лет назад святым человеком и поможет тебе защитить девочку от злых людей и темных сил.
Сказал эти слова – и отправился в бой.
Сражался он бесстрашно, но словно искал смерти – бросался один против десятка турок, врывался в самую гущу сражения.
Если ищешь ты смерть – она тебя скоро сама найдет.
Зарубили Дракулу турецкие воины, отрубили его голову и привезли как трофей в Стамбул султану Мехмету. На валашский трон посадили другого государя, из знатного рода Данешти.
А венгерский купец собрал свои товары, покинул Валахию и отправился в дальние края, где слыхом не слыхали про князя Дракулу и про брата его, вампира Мирчо.
Лиза ехала на работу и улыбалась. Господи, как хорошо жить! Просто дышать, глядеть на дорогу, слушать музыку.
Она сделала радио погромче и принялась подпевать какому-то незамысловатому ретро. Хотелось бегать, прыгать и плясать. Еще хотелось посетить парикмахерскую и устроить себе грандиозный поход по магазинам. Потолкаться среди людей, перемерить все тряпки в дорогих бутиках, выпить кофе в галерее Пассажа, глядя вниз, на снующих посетителей, и чтобы в стеклянный потолок било солнце и отражалось в зеркалах.
Тяжесть, давившая на плечи с тех самых пор, как она нашла в темном подвале мертвого Никиту, наконец исчезла. Да не просто тяжесть, а бетонная плита. Гранитный щит! И упало все это на Лизу гораздо раньше, когда она впервые появилась в том ужасном доме. Но теперь она знает, что все предопределено, она должна была побывать в том доме, чтобы уничтожить зло, которое таилось в нем много лет. Не зря в ее семье хранился магический кинжал.
Лиза свернула на парковку и сумела проскочить на свободное место впереди какого-то «БМВ». Хозяин, молодой пузатый парень, выскочил было ругаться, но Лиза одарила его такой улыбкой, что он так и застыл с открытым ртом, позабыв, что хотел сказать. Лиза махнула рукой охраннику Гене и побежала в офис.
Сегодня она не опоздала, но Людочка встретила ее в дверях возгласом:
– А тебя наш требует! С утра пораньше уже начал!
– Ой, я же заявление не написала! – спохватилась Лиза. – Ну ладно, у него в кабинете накатаю!
И побежала в кабинет, бросив сумку на стул и даже не причесавшись. Людочка посмотрела ей вслед и пожала плечами – с чего так радоваться, если с работы увольняют?
– Можно, Леонид Палыч? – Лиза приоткрыла дверь и остановилась на пороге в удивлении.
В кабинете царила полутьма. Плотные шторы были задернуты, немного света проникало через малюсенькую щелочку. Не горела люстра, не светила настольная лампа с зеленым абажуром, на тяжелой малахитовой подставке, которую коллектив подарил шефу на прошлый день рождения. Шеф сидел за столом, закрыв лицо руками. Услышав ее слова, он поднял голову и глухо сказал:
– Проходи, Скворцова, садись…
– Вы уж простите, – затараторила Лиза, наклонившись к нему через стол, – я вчера не успела заявление об уходе написать, столько всего случилось. Я прямо у вас напишу!
Она схватила со стола ручку и листок бумаги и включила настольную лампу. От вспыхнувшего света шеф отшатнулся резко, как будто его ударили.
– Погаси! – крикнул он и прикрыл глаза рукой. – Погаси немедленно!
Перед тем как погасла лампа, Лиза успела заметить, что лицо у шефа чрезвычайно бледное, глаза ввалились, под ними черные тени.
– Ну, хорошо… – пробормотала она. – Как скажете…
Ноги внезапно ослабели, и Лиза плюхнулась на стул.
«Не может быть, – лихорадочно думала она, – не может быть… но с другой стороны… Это бледное, почти белое лицо, глухой голос, света боится… Так же было с Никитой! Неужели шеф стал вампиром? Не может быть! Но ведь говорил вчера Михаил, что в городе происходят странные вещи, находят обескровленные тела. За последнее время вампиры активизировались. Конечно, вчера мы уничтожили главное зло, но это было только вчера…»
Лиза едва сдерживалась, чтобы не перекреститься.
– Я тебя вызвал… – шеф потер виски, – зачем я тебя вызвал?
Лиза молчала, окаменев от страха.
– Вот что, Скворцова, – шеф положил на стол руки, и Лиза против воли заметила, что они слегка подрагивают. – Я, конечно, вчера погорячился и зря сказал насчет увольнения… Фирма сейчас не в том состоянии, чтобы терять сотрудников.
– Я же плохо работаю, – напомнила Лиза, – я тяну коллектив назад, ничего не успеваю, все путаю, вы держите меня из милости…
– Да помолчи ты! – шеф поморщился, будто у него заболели зубы. – Ну, мало ли что я говорил… А ты тоже хороша – вечно где-то в облаках витаешь. Я же вижу, что все, что у нас в фирме происходит, тебе до лампочки.
«Дошло до него, что никто, кроме меня, три новых проекта не потянет, – поняла Лиза, – вот теперь и отказывается от своих слов».
– И вовсе нет! – сказала она и отодвинула свой стул подальше от стола.
– Да не скрипи ты! – снова поморщился он и облизал губы.
– Вы… вы плохо себя чувствуете? – против воли спросила Лиза.
– Да… что-то голова с утра болит и свет режет… Еще пить очень хочется… а есть не могу…
«Все точно!» – Лиза вскочила с места, с грохотом опрокинув стул.
– Подожди, мы еще не закончили! – шеф тоже встал. – Я хотел сказать… ты извини… я в последнее время весь на нервах был, из-за этого на всех орал…
Он обошел стол и приблизился к Лизе. Она попятилась и уперлась в стену. Совсем близко она увидела его лицо – бледное до синевы, по виску тек пот, шеф отер его рукавом и облизал губы.
– Так что… – он протянул к ней руку.
– Не прикасайтесь ко мне! – взвизгнула Лиза и выскочила из кабинета.
– Что – уволил? – спросила ее Людочка, которая пыталась подслушать под дверью.
Лиза только махнула рукой в ответ.
«Прочь, – думала она, вываливая из ящиков стола какие-то мелочи, – прочь отсюда немедленно! Бежать без оглядки! Заявление по почте пришлю! Выходного пособия не заплатят – да и черт с ними!»
Через какое-то время бухгалтер Альбина постучалась в кабинет шефа с бумагами.
– Леонид Палыч, можно к вам?
И тут же вылетела из кабинета с криком. Вбежавшие сотрудники увидели, что шеф лежит на полу весь в жару и бормочет что-то пересохшими губами. Вызвали «Скорую».
– Доктор, что с ним? – спросила Альбина, когда из кабинета показались санитары с носилками.
– Корь, – коротко бросила замотанная врач, – сейчас эпидемия среди взрослых. Очень тяжелая форма. Почти всех госпитализируем.
– Корь? – закричала Лиза. – Всего лишь корь? Вы не ошибаетесь?
– Что мне ошибаться? – проворчала врач. – Сегодня четвертый случай. И это очень серьезно. Имейте в виду: вы теперь в группе риска. Будьте осторожны, симптомы такие: температура высокая, на свет смотреть невозможно, глаза слезятся, голова болит… и так далее.
– Хорошенькое дело! – вскричала Альбина. – Выходит, мы теперь в карантине? А мне скоро в отпуск ехать… Скворцова, а ты что сияешь, будто миллион в лотерею выиграла?