Бродар вновь обратил взгляд на реку, лежавшую перед ним. Остановит ли вода демонов? Наверное, нет, подумал он, или Ледотай не пустил бы их в Восточный предел. А что же стало со Сторожевой Цитаделью? Десять лет прослужил он в Цитадели как Хранитель. Сейчас она, скорее всего, лежала в руинах. Мир продолжал меняться, это факт, но ему казалось, за последний год произошло столько перемен, что человеку хватило бы на целую жизнь.
— Нам нужно будет переправить продовольствие через реку, — сказал Брэндвин Младший. Вождь Зеленого предела подошел и встал рядом с Кейном. — Мы больше не можем себе позволить терять пищу.
«Мы больше не можем себе позволить терять пищу». Именно это Брэндвин Старший сказал Кейну, когда Меч Севера появился у его дверей в Берегунде с предупреждением о том, что Шаман в ярости.
— А как у нас с провизией? — спросил Бродар.
Брэндвин погладил рыжеватую бороду и вздохнул.
— У нас уже менее половины того, что мы провезли через Зеленые Дебри. Поиск пищи в Маль–Торраде не дал результатов. Это место мертво, как пепел.
— Бесплодные земли — не лучше, — заметил Кейн. — Там почти ничего не растет вплоть до Благоприятного края. Сдается мне, мы живем в умирающем мире.
Брэндвин кивнул.
— Что миру нужно, сказал он медленно, — так это меньше людей, хорошо умеющих убивать, и больше людей, хорошо умеющих выращивать. Выкармливать.
Колкость этих слов не прошла незамеченной для Кейна. Он поморщился.
— Да. Меньше таких, как я и твой отец.
Вождь пожал плечами.
— Люди Зеленого предела решили пойти другим путем после того, как Шаман сжег Берегунд и убил моего отца. Возможно, за ними последуют другие.
— Не могу сказать, что у меня есть какие–то возражения против этого, — ответил Бродар. — Будем надеяться, ты и Карн приведете людей в то место, где фермеры смогут выращивать и купцы смогут торговать. До той поры, полагаю, дело таких убийц, как я, — обеспечить, чтобы мы до этого дожили.
К тому времени, когда большая часть горцев перешла вброд реку Мечей, спустилась ночь. Даже с деревянным паромом, за сооружением которого проследили Брэндвин и его люди, горстка несчастных пропала в яростных водах. Большинство из них были очень молоды либо очень стары, и их снесло на глубину, где они и утонули. Во время переправы также пропала десятая часть продовольствия и целая четверть запасов зерна оказалась испорчена. Однако с учетом обстоятельств все могло пройти гораздо хуже.
«Слабое утешение, когда хоронишь маленького ребенка. Пытаясь не смотреть в пустые глаза, но чувствуя себя таким виноватым, что приходится. Укладывая крошечные ручки и ножки, холодные и влажные».
Кейн отвернулся от последнего из могильных холмов и вытер лоб тыльной стороной ладони. Он добровольно вызвался исполнить печальный долг вместе с родственниками погибших. Джерек тоже пришел, взял лопату и принялся копать без единого слова. Сейчас Волк сидел в одиночестве, уставившись в танцующие языки пламени походного костра. Брик углядел его со своего места, где расположился с Коринной среди людей Брэндвина. Юнец поколебался, а затем поднялся на ноги и отправился к Джереку, устроился напротив него. Обменявшись кивками, они продолжали сидеть там в полной тишине.
Кейн неспешно прошел в спокойное место рядом со старой ивой. Опустившись на колени, он положил двуручный меч на влажную землю, затем сунул руку в кожаный мешочек на поясе и вытащил локон Мхайры, который держал там. Подняв его к лицу, он закрыл глаза.
Бродар не знал, сколько прошло времени, пока он, стоя на коленях, вспоминал жену. Услышав звуки движения рядом, он открыл глаза, и его взгляд уперся в громадную фигуру Карна Кровавого Кулака, над плечом которого зловеще выступал эфес Держащего Клятву.
— Завтра мы вступаем на бандитскую территорию, — прогрохотал вождь Западного предела, глядя в направлении бескрайнего города шатров и палаток бандитского короля на юге и востоке. Можем мы ожидать неприятностей?
Кейн поднялся на ноги, его колени болезненно скрипели.
— Нет, если у Асандера есть здравый смысл.
Темные глаза Карна прищурились на что–то в ночи.
— Ты видишь это?
Последовав взглядом за Карном, Кейн всмотрелся в небо. Из–за собиравшихся грозовых туч виднелось несколько звезд. На расстоянии многих миль на восток кружило темное пятнышко.
— Что за дьявольщина? — пробормотал Бродар, ощутив дурное предчувствие. — Это демон Герольд, о котором я так много слышал?
Карн покачал головой, и его заплетенные волосы и борода повторили ее движение.
— Герольд огромный, но, что бы там ни было, оно еще больше.
Подошел Брик и встал рядом с ними. Юнец поднял веснушчатую руку и всмотрелся в небо глазами, не испорченными возрастом.
— Оно выглядит как… летающая ящерица, — сказал он с ужасом.
— Летающая ящерица? — эхом откликнулся встревоженный Кейн.
Оранжевая вспышка озарила небо под огромной тварью.
— Это был огонь? — спросил озадаченный Брик.
И снова одно из пророчеств провидицы вспыхнуло пламенем в утомленной старой голове Бродара: пророчество о рыжеволосом юнце, стоявшем рядом с ним.
«Ты вернешь на север огонь и кровь», — сказала Шара Брику.
Крови всегда лилось много — даже во времена мира. Но что–то говорило Кейну: странное яйцо, которое нес с собой их друг Хрипун, — яйцо, которое провидица захватила, когда они оказались в плену в лагере бандитского короля, — и появление гигантского летающего ящероподобного монстра в ночном небе были как–то связаны.
Видение описало круг, а затем улетело на восток, уменьшаясь, пока не исчезло из виду.
— Зловещий знак, — прогромыхал Карн. — Чем бы это ни было, будем надеяться, что оно останется в стороне от нас. Кажется, нет конца угрозам, изводящим эту землю.
— Время перемен, — пробормотал Кейн.
— Сегодня ночь знамений, — объявил Карн. — Ночь, когда будут решаться судьбы.
Подняв руку, он извлек из ножен Держащего Клятву. Руны, вытравленные в стали, отливали лиловым в свете походных костров. Вождь Западного предела впился в Кейна пристальным взглядом, его темные глаза на огромной голове сверкали.
— Ночь, когда будут исполнены клятвы.
Бродар внезапно ощутил тишину, воцарившуюся над лагерем. Сотни глаз наблюдали за двумя легендарными воинами, среди них и Финн, взгляд которого горел предвкушением.
— Готовь клинок, Меч Севера, — потребовал Карн Кровавый Кулак. — За тысячи моих сородичей, которые умерли в Красной долине, я бросаю тебе вызов сейчас.
Кейн увидел, как Джерек привстал, и покачал головой. Волк поймал его взгляд и, нахмурившись, сел. Он не станет вмешиваться.
Брик открыл рот, сотни вопросов были готовы сорваться с его губ, но Кейн положил руку ему на плечо и мягко отвел в сторону.
— Это — между нами, — прошептал он мальчику. — Не встревай, парень.
Бродар поднял двуручный меч, чувствуя каждый день из своих пятидесяти с лишним лет, ощущая сотни впившихся глаз, желавших ему проиграть. Желавших, чтобы он ответил за грехи.
— Это за отца, — прорычал Карн, занося для удара свое прославленное оружие. — Приготовься к смерти, Меч Севера.
Держащий Клятву с визгом обрушился вниз.
Дитя убийства
— Где она? — воскликнул Даварус Коул.
Пошатываясь, он шел через тронный зал дворца под взглядами членов Совета и служительниц Белой Госпожи. Он был крайне изнурен: втащить Сашу на лошадь и поддерживать ее всю дорогу назад от руин Исчезнувших оказалось тяжелее всего, что доводилось ему делать раньше. Ему хотелось рухнуть на пол прямо сейчас, но исступленный гнев гнал его дальше.
— Поворачивай назад, брат, — сказала одна из Нерожденных, двинувшись ему наперерез.
Разбитый трон маячил на возвышении впереди. Он был пуст.
— Я — не твой брат, — выпалил Коул. — Она предала меня. Фергус и его прислужники пытались убить Сашу. Мы только и делали, что плясали под дудочку этой стервы, и вот как она нам отплатила. Что ж, я больше такого не потерплю. Убирайтесь с дороги.