На все вопросы он отвечал одинаково:
– Разберемся.
Но Женька ему не поверила. И кажется, не только она.
– Разберутся они, – пробурчала Галина Васильевна. – Конечно… найдут кого подходящего и…
Она бессильно махнула рукой и, поглядев на Вовку, сказала:
– Уехал бы ты… от греха подальше.
– Ба! – возмутился Вовка. – Ты чего? Я этого козла пальцем не тронул. Ну нет, пальцем тронул, но… я ж ничего ему!
– Уезжай, – упрямо повторила Галина Васильевна. – Или не понимаешь, что за вашу свару и зацепятся? Ты конфликтовал? Конфликтовал. И значит, повод имел… и зачем еще искать, когда удобная кандидатура имеется. Женечка, хоть ты ему скажи.
– Она права, – Женька покосилась на Ольгу, которая сидела в углу, отвернувшись к иконам, будто разглядывая их, но на самом деле определенно думала о чем-то своем, Женьке недоступном. – Боюсь, что когда станет известно о… о том, что вы ссорились, то… зацепятся.
– Тем более, никуда не поеду.
Вовка отличался редкостным упрямством. Он руки на груди скрестил, набычился, прижав подбородок к шее. И побледнел даже.
– Или ты думаешь, что я его…
– Не думаю, – ответила Женька, глядя в глаза. – Зачем тебе убивать?
– Тогда остаюсь.
– Вовка, это глупо!
– Нет, – он мотнул головой. – Сами посудите. Бежит тот, кто виновен. Да и… куда? В городе они меня найдут. А за границу прятаться пока рановато. Нет уж, бегать смысла нет… зато есть – остаться.
– Зачем?
– За шкафом, баба Галя! Ну ты как маленькая. Сегодня Сигизмунда порешили, а завтра, глядишь, к тебе заглянут. И я что, уехать должен?!
От Вовкиного рева задребезжало стекло в буфете. А Ольга скривилась и бросила:
– Не ори.
Ее не услышали.
– А давай, может, ты в город вернешься? – почти миролюбиво предложил Вовка. И переведя взгляд на Женьку, добавил: – Или ты.
Женька покачала головой: возвращаться ей некуда. Ей бы продержаться хотя бы месяц. Нет, может статься, что за месяц драгоценный не успокоится, но попытка – не пытка.
– А я вот вернусь, – Ольга потянулась. – Знаешь, Вова, мне неприятно это говорить, но я устала от постоянных скандалов.
– Ты устала? – Вовка без сил рухнул на диван, выглядевший достаточно прочным, чтобы не рассыпаться под немалым Вовкиным весом. – Ты ж их постоянно и закатываешь!
– С тобой просто невозможно дня прожить, чтобы не поссориться. Ты меня не слышишь, – Ольга достала из ридикюля расческу и спокойно, отрешенно даже, расчесывала волосы. – Я говорю одно, ты делаешь другое. Так нельзя, Вова…
Женька поднялась. Ей меньше всего хотелось присутствовать при выяснении отношений, но Галина Васильевна покачала головой и указала на стул: сиди, мол.
– Я только и делаю, что ищу пути примирения… пытаюсь тебе угодить… а ты меня не слышишь… не услышишь… и ты обо мне совершенно не думаешь! Сейчас я полностью осознала, что безразлична тебе.
Вовка смотрел на нее, и в глазах была тоска.
– Поэтому очевидно, что нам следует расстаться.
– Когда? – очень тихо спросил он.
– Сегодня. Сейчас. Надеюсь, у тебя хватит порядочности отвезти меня в город?
– Сейчас? – глухо переспросил Вовка, и Ольга фыркнула.
– Конечно, сейчас! Ты же не хочешь, чтобы я осталась в этом… месте.
– Это дом.
– Убогий деревенский дом. Вова, я заслуживаю лучшего. Хотя бы нормального отдыха. Заводи машину. Вещи я соберу быстро.
И вправду собрала.
Ушла. Не попрощалась даже, будто не видя ни Галину Васильевну, ни Женьку. Вовка же, подбросив ключи на ладони, мрачно заявил:
– Скоро вернусь.
– Мороженого привези, – попросила Галина Васильевна, которую подобный исход дела, похоже, всецело устраивал. – Мне пломбира… Женя, ты будешь мороженое?
– Нет.
– Ей тоже пломбира… и всякого, потом выберем.
Вовка кивнул.
Вышел.
И стало очень тихо, слышно, как ходят часы, самые обыкновенные, коричневые и с кукушкой. У Женькиных родителей похожие имелись.
– Не расстраивайся, – сказала Галина Васильевна. – Произошло то, что рано или поздно, но случилось бы. Крыса побежала…
– Что?
– Ольга эта… крыса, расчетливая крыса. Как только услышала, что Вовку посадить могут, так и побежала… тварь…
– А его…
– Могут, Женечка, еще как могут, – Галина Васильевна смахнула с комода несуществующую пыль. – Он ведь… воевал… и потом пришел немного странным. Нет, я-то знаю, что беды от Вовки не будет, он с детства добрым мальчишкой был, но когда такая биография, то очень удобно… а с Сигизмундом они не первый раз сцеплялись. И многие слышали, что Вовка ему шею грозился свернуть. Слова, конечно, но… порой и их достаточно.