— Это если я с вами. А если я захочу уйти?
Ноздри Такако раздувались, она мрачно посмотрела на Морико. Рю рискнул всем, чтобы спасти ее. Она была обязана ему жизнью. Как она смела сомневаться, будут ли они вместе? Такако спохватилась. А как же ревность? Может, даже лучше, если они с Рю будут одни.
Рю заговорил медленно, осторожно выбирал слова. Такако видела, что ему было тяжело в роли лидера этой маленькой группы.
— На тебя будут охотиться за то, что произошло в Упорстве, как и на нас — за мои действия. Хоть ты будешь не такой подвижной с группой, думаю, вместе нам безопаснее. Но выбирать тебе. Я не требую твою жизнь.
Такако была удивлена. Она знала традиции воинов. Солдат, которого спасал другой, считал, что его жизнь принадлежала спасителю. Рю сразу отказался от власти над Морико.
Морико тоже была удивлена.
— Почему ты не претендуешь на это? У тебя есть право.
— Да. Но я считаю, что каждый сам принимает выбор. Если останешься с нами, я хочу, чтобы это было твоим выбором. Если не хочешь оставаться, уходи. Шигеру любил сравнивать жизнь с боем. Или отдайся всей душой, или умри.
Морико кивнула, больше не говорила.
Рю не успокоился.
— Твой путь — только твой. Ты выберешь остаться с нами?
Морико не ответила сразу, и Такако тишина казалась невыносимой. Казалось, прошло много времени, и Морико сказала:
— Думаю, я с вами. Посмотрим, куда это приведет.
Рю кивнул. Этого ему хватало.
— Я думал об этом несколько дней и вижу два варианта. Первый — бежать. Мы найдем укрытие, где нас никто не отыщет. Может, вне Трех Королевств, но мы будем бежать, пока не оторвемся от всех преследователей.
Такако нравилась эта идея. Она считала, что кровопролитие вело только к кровопролитию. Если они не будут бежать, это лишь продолжит цикл кровопролития и жестокости, которую они уже испытали.
— Второй вариант — нападать. Убрать Орочи, пока он не убил нас.
Морико глядела на Рю, и сердце Такако сжалось от решимости в голосе Рю. Что бы ни выбрала она, было ясно, что он хотел делать.
Морико сказала:
— У Орочи поддержка лорда Акиры. Если решишь пойти за ним, может, окажешься против всего королевства. Орочи, пожалуй, самый ценный воин Акиры. Он не просто поразительный воин, он может охотиться на других клинков ночи. Он один может гарантировать продолжение правления Акиры.
Рю пронзил Морико взглядом.
— Эта мысль приходила мне в голову.
Морико не была уверена.
— У меня смешанные чувства к Орочи, но я хочу убрать монастыри.
Такако глядела на них, раскрыв рот. Один из них хотел напасть на все королевство, а другой хотел разбить систему, которая охватывала все Три Королевства. У обоих были амбиции, но кто-то должен был напомнить им о разуме.
— Вы понимаете, о чем говорите? Рю, ты хочешь разбить королевство, а Морико хочет убрать систему, на которую полагаются все три Королевства. Вы не понимаете, что это посеет больше хаоса и принесет больше боли и разрушения не только вам, но и всем, кто живет в Трех Королевствах?
Они посмотрели на нее, потрясенные эмоциями ее всплеска.
— Вы не видите, что жестокость ведет к большей жестокости? Рю убил юношу, чтобы спасти меня, и Орочи пришел и убил Шигеру. Теперь Рю хочет отомстить. Морико, настоятель напал на тебя, и ты убила Горо. Настоятель убил бы тебя, но Рю убил настоятеля. Жестокость несет еще больше жестокости. Почти все, кого я знала, мертвы, потому что никто не смог отступить и увидеть, какую боль принесли их действия!
После слов Такако повисла удивленная тишина. Было ясно, что они не думали о своих поступках в таком свете.
Казалось, прошел год, и Рю сказал:
— Шигеру часто говорил мне об опасности жестокости. Он верил, что были времена, когда жестокость была необходима, но ее нужно избегать по возможности. Но он не описывал это так, как ты, Такако, — он сделал паузу, собрался с мыслями, проверил их и заговорил снова. — Я верю, что жестокость — необходимая часть мира. Мы не будем существовать без войны или конфликта, и долгом сильных станет свести это до минимума.
Такако посмотрела на Морико, она тоже задумалась.
— Когда я была маленькой, я все время проводила в лесу, похожем на тот, в котором мы сейчас. Я думала о концепте гармонии. Думаю, Рю прав, в мире всегда будет конфликт. Но я думаю, что долг всех — жить в гармонии, насколько это возможно. Волк убивает оленя, но он охотится, только когда нужно есть, чтобы выжить. И жестокость должна быть необходимой для выживания, мы не должны делать больше, чем необходимо.
Такако взбодрилась. Может, два воина увидят мудрость в ее словах.