Нори чуть склонил голову, когда Такако вошла. От него это было серьезным знаком уважения, хотя Такако не доверяла этому. Такако подала чай, пыталась вести себя грациозно и быстро. Она надеялась сбежать, чтобы не проводить много времени в обществе генерала.
Она встала, чтобы уйти, но Нори указал ей сесть. Такако взглянула на Мадам, та не перечила генералу. Такако опустилась на колени в стороне, чуть ближе к Мадам, как и требовало ее положение. Ее мутило.
Нори и Мадам продолжили разговор. Такако было не по себе, она пыталась понять слои значений их разговора. Она знала по обучению, что Мадам и те, с кем она говорила, редко выражали свои желания прямо. Такако пыталась понять скрытые значения, но была слишком растеряна, чтобы сосредоточиться.
Хоть Такако не могла уследить за разговором, темы казались примитивными. Беседа о погоде, здоровье генерала, его недавних делах. Такако была уверена, что они передавали нечто большее словами, но сам разговор ей казался скучным.
Ее застали врасплох, когда Нори повернулся и заговорил с ней:
— Как тебе гостеприимство Мадам?
Такако склонила голову в сторону Мадам с уважением.
— Мадам была очень добра ко мне, и она научила меня многому о мире, чего я не знала раньше.
Хоть Такако говорила о книгах, ее слова вызвали намек на улыбку на лице генерала. Такако поняла, что генерал не так ее понял. Она сильнее занервничала, она не думала, что такое было возможно.
— Скажи, Такако, чему ты научилась тут?
— Многому. Я научилась читать и писать, готовить еду и чай. И я многое узнала о людях.
— Что ты можешь рассказать обо мне?
— Вы генерал, которому нет равных в этих краях. Вы один из важных советников лорда и управляете самым большим подразделением солдат. Вы побеждали в боях, и хоть ваши люди боятся вас, они и уважают вас.
Нори улыбнулся от этого. Ничего страшнее Такако еще не видела.
— Я ценю прямоту ответа, даже если ему не хватает такта. Но пока ты доказала лишь, что изучала историю и улавливала сплетни обо мне. Что ты знаешь обо мне?
Такако взглянула на Мадам, но ее лицо было нейтральным. Она не поможет. Ее учили в такие моменты быть честной. Этот урок из детства Такако Мадам не смогла стереть.
— Вы — властный человек, который не привык к отказу или поражению. Вы верите, что можете управлять не только собой, но и другими. И вы еще не сталкивались с теми, кто не подчинялся. Это делает вас сильным, но, как и с любой силой, это делает вас и слабее. Вы ощущаете, что вам дали власть наказывать тех, кто вам не нравится, и радуетесь, что можете навязывать власть другим. Вы верите, что вы создаете законы, которые управляют землей, но не отвечаете им.
Тишина в комнате оглушала. Такако заметила, что ладонь Нори лежала на рукояти его меча. Может, она зашла слишком далеко в этот раз.
Миг затянулся, и Такако выдохнула, только теперь поняв, что задерживала дыхание, когда Нори расслабил ладонь и вернул ее на колено.
— Ты — очень наблюдательная девочка, еще и очень умная. Я не знаю, говорил ли хоть кто-то так прямо, как ты. Никто не выжил, кто пытался так делать, — он сделал паузу для эффекта. — Но я позволю тебе выжить сегодня.
Такако опустила лоб к полу и вышла из комнаты. Ее сердце колотилось, и потребовалась вся смелость, чтобы управлять дыханием и выражением лица. Глупо! Ее могли убить, и Мадам не защитила бы ее. Она проклинала себя и судьбу, пока шла в свою комнату.
* * *
Без нее в комнате, которую она покинула, было тихо. Мадам не проявила тревоги или заботы. Но Нори и не ждал от нее такого. Если бы она была мужчиной или воином, она была бы опасным врагом. Она все еще была опасной силой, но Нори казалось, что она была высокого о себе мнения. Она ценила информацию, а не силу. Информация была ценной, но ничто не могло сравниться с желанием и умением забрать жизнь.
Мадам продолжила разговор. Нори ценил одно в этой женщине. Она была умной. Их разговоры всегда были интересными. В этот раз они говорили о сыне Нори, Акио. Нори гордился своим сыном, который вот-вот должен был стать мужчиной.
— Мой сын юный, не был еще в бою, но я уверен, что его навыки пригодятся ему, когда он станет мужчиной.
— Уверена, он прославит вашу семью, как и вы.
— Я желаю, чтобы так и было. Я хочу направить его на путь, дать ему все возможности для успеха.
Мадам кивнула, уже понимая, куда он клонил.
— Это надеется дать каждый родитель.
— У вас нет детей, да?
Мадам ощутила, как ее сердце сжалось от этого вопроса. Откуда Нори знал?
— Нет. Их не может быть. Но женщины тут мне как дочери.
Нори рассмеялся.