Лицо матери снова промелькнуло в его памяти, еще не до конца стерлось. Рю почувствовал знакомый страх, растущий внутри него, но он вдруг устал от движения вперед и назад. Пора было решать. Ему нужно было разобраться с кошмаром смерти своих родителей, и он мог придумать только один способ сделать это. Он верил, что его мать поняла бы его выбор, и он верил, что она была бы счастлива от этого.
Рю уснул. Он крепко спал. Когда он проснулся, говорить с Шигеру не пришлось. С Шигеру никогда не приходилось разговаривать. Он знал. Они быстро позавтракали и отправились в путь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Рю смог забраться под кожу Такако. Она старалась, но не могла забыть его визит, не могла решить, было это хорошо или плохо. С одной стороне он был лучом света в пасмурной жизни Такако. Она ловила себя на том, что думала о нем и улыбалась, пока занималась делами. Она не могла ничего поделать с этим.
Ей нравилось, что Рю был загадкой. Все в ее жизни ощущалось предрешенным, но Рю появился из ниоткуда. Такако не могла отогнать ощущение, что он был не таким, каким казался. Он был одет как сын лорда, потерявшего богатство, но вел себя не так, как мужчины или парни, которые приходили в дом. Он не вел себя так, как будто мир был ему обязан. Большинство богатых парней так делали. И его удивила ее ситуация, как будто ему никогда не приходило в голову, что не все проститутки были добровольцами. Это был освежающий уровень наивности. К тому же, он был сильным. Он вел себя иначе, но Такако научилась многое различать в человеке по тому, как он носит одежду. На теле Рю не было ни грамма жира. У богатых парней всегда был жир. У Рю был секрет, она просто не знала, что это могло быть.
Несмотря на секрет, а может, именно из-за этого, Такако обнаружила, что ее тянуло к нему так, как она не позволяла себе с тех пор, как приехала в дом Мадам. Он был искренним и приятным юношей, заинтересованным в разговоре с ней без давления, связанного с похотью. Он явно не понимал, во что ввязывался, но он хорошо скрывал свое разочарование. Было приятно разговаривать с ним и наблюдать за ним, пока он изучал мир вокруг себя. У него была забавная привычка. Когда с ним говорили, он смотрел прямо на собеседника, почти пристально, но всякий раз, когда вы с ним не разговаривали, его взгляд начинали медленно блуждать по комнате. Она заметила это в начале их встречи и проверила свою теорию в течение дня. Это всегда случалось.
Хоть ее ситуация было неминуемой, в Рю было что-то, что вселяло в нее надежду. Она знала, что это было глупо, но ей нравилось размышлять о том, на что будет похожа жизнь за стенами Мадам. Она не верила, что Рю спасет ее от Акио, но он напомнил ей, что есть другая жизнь, и это вселило в нее надежду. Однажды она попыталась представить, как Рю входит и спасает ее своим декоративным мечом, но эта мысль опечалила ее. Такако подозревала, что охранники Мадам растопчут Рю, как жука, даже не обнажая мечи. Он казался милым, и ей не хотелось видеть, как он страдает от глупого поступка.
Но он дал ей понять, что не все в жизни было бессмысленно. Ей понравилось проводить время в его компании. Был ли шанс его еще одного визита? Она думала об этом, пытаясь прогнать монотонный страх, который она испытывала из-за своего будущего. Во время его визита она смогла сосредоточиться на настоящем. Всего лишь на короткий день она поверила, что все будет хорошо. Это было немного, но больше, чем у нее было раньше.
С другой стороны, его положительное влияние на ее жизнь не всегда было хорошим. Один урок, который ей первым преподала Мадам, заключался в том, что надежда была опасна. Только когда она встретила Рю, она осознала, насколько верным был этот урок от Мадам. Каждый раз, когда она начинала надеяться, она вспоминала, что выхода из ее ситуации нет. Он напомнил ей, что она была невиновна, и у нее должен был быть выбор. Как только ее мысли начали течь в этом направлении, она становилась все более и более мрачной.
Она начала думать о побеге. Она подумывала изобразить свою смерть или убить себя. Она выдумывала способы поиска денег, чтобы выкупить свою свободу, один был глупее другого. Она обдумывала каждый план, но сталкивалась со стеной, с фактом, который мешал ей исполнить мечты. Ответственность за семью давила на ее разум, хоть она не слышала от них ни слова с ее прибытия. Угроза для них заставляла ее остаться тут.