Морико гордилась своим телом. Она гордилась тем, на что была способна, насколько была сильна. Когда ее пальцы скользнули по частям спины, до которых она могла дотянуться, она обнаружила, что даже гордилась своими шрамами. Она погладила шрам на животе на месте раны и поклялась себе, что никогда не забудет то, что она пережила от рук настоятеля.
Изменились и ее отношения с другими учениками. Раньше она стеснялась, а теперь почти не говорила. Другие студенты игнорировали ее, что ее вполне устраивало. Она видела, как это началось с Томоцу, как это развивалось и у всех других учеников. Она была нечистой, ее нужно было избегать. Остальные ученики устроились тут удобно.
Изначально привыкнуть к монастырю было трудно, так как большинство учеников разлучили с семьями. Но по мере того, как они привыкали к комфортному существованию, желание убежать все сильнее уменьшалось. Комфорт был врагом перемен, и за несколько месяцев большинство учеников привязалось к монашескому распорядку и образу жизни. Здесь была власть и привилегия, и никто добровольно от этого не отказывался. Морико звала их всех трусами и не хотела иметь с ними дело.
Томоцу продолжал проверять ее ежедневно. Она пыталась оттянуть неизбежное, но знала, что вызов ее в покои настоятеля — лишь вопрос времени. Морико уже давно ожидала вызова, когда он случился. Она была исцелена достаточно, успела отдохнуть.
Томоцу вернул ей меч пару дней назад. Послание было ясным. Даже с оружием она не была угрозой для настоятеля. Она была благодарна за меч с его прохладным и твердым присутствием. Она погладила ладонью клинок и убрала меч в ножны, стала готовиться к встрече. Она представила себя как сталь своего меча, закаленную, защищенную слоями стали.
Впервые за почти два месяца Морико вышла во двор монастыря. Он не изменился с ее боя с Горо. Дыхание застряло в горле, когда она увидела кольца, к которым была привязана, когда ее стегали хлыстом. Она подавила реакцию, заставила себя смотреть. На том месте не было крови. Монахи хорошо все убрали.
В покоях настоятеля царила тишина. Типичной суеты, окружающей настоятеля, нигде не было, ее сменила задумчивая тишина. Морико наполнилась тишиной. Пустота была безопасностью. Если она останется пустой, то сможет без страха встретиться с настоятелем. Она не недооценивала его чувство. Она оставалась такой же неподвижной, как и вся комната.
Морико воплотила свой план в жизнь. Она подошла, встала на колени и опустила лицо до пола. Она не сдвинулась с места и заставила свое тело расслабиться, пока на нее давило чувство настоятеля. Он не найдет ничего, кроме пустоты. Пустота и тишина, душа была готова к приручению.
Хотя она не могла его видеть, она почти чувствовала его широкую улыбку. Она подавила искру надежды, гнев грозил устроить пожар размером с лес внутри нее. Она должна была оставаться пустой, позволить ему поверить, что он победил ее дух.
— Я рад, что ты научилась уважению, маленькая Морико.
Искра ожила в ней, грозила сжечь ее планы. Она хотела встать, провести последний бой, принять смерть как старого друга. Но ее лицо осталось каменным, поза не изменилась, мышцы были пустыми. Она будто весила как десять человек.
Она ощутила и услышала приближение настоятеля.
— Сядь, дитя, выпьем чаю вместе, — Морико послушалась и оказалась лицом к лицу с настоятелем. Обычно она видела его в паре шагов от себя на пьедестале. Он никогда не казался ей таким человечным. — Твой урок преподавать было неприятно, но я вижу, что усилия того стоили. Надеюсь, со временем ты поймешь, почему мне пришлось принять такие жестокие меры.
Морико молчала. Она не знала, что сказать, не верила, что заговорит без гнева. К счастью, настоятель уважал ее молчание. Пока чай подавали, он не говорил. Он играл роль доброго отца, чья дочь плохо себя вела. Морико управляла своими мыслями. Она сосредоточилась на шраме на животе, и настоятель перестал быть похожим на отца, она увидела правду.
Они молчали, пока пили первую чашку чая, но настоятель подал сигнал о второй чашке и задал вопрос мягким голосом в тишине:
— Скажи, Морико, что ты знаешь об истории Трех Королевств?
Морико пришла в эту комнату, готовая ко многим исходам, но они не включали вопрос по истории. Она несколько мгновений собиралась с мыслями.
— Только то, чему меня учили. Было Единое Королевство, которое стояло много поколений. Около тысячи лет назад несколько советников короля и клинки ночи устроили мятеж. Они не смогли победить, и это привело к гражданской войне между королем и семьями двух советников. Хоть воины короля были самыми сильными, конфликт бушевал десять лет, привел к перемирию, которое и сейчас действует между Тремя Королевствами. Перемирие требует объединиться, чтобы защитится от внешней угрозы, но в остальном Королевства существуют по отдельности.