Пару месяцев назад она рассмеялась бы из-за своих глупых юных амбиций. Но сегодня, глядя, как Горо уходит на задание, она опечалилась из-за того, что потеряла мечту. Она пыталась отыскать в памяти любовь к дикой природе, которая раньше у нее была, желание разбить оковы и жить в Великом Цикле. Но она не могла найти воспоминание, его стерло время.
Без Горо Морико пыталась забыть осознание, что она изменилась. Она полностью погрузилась в тренировки, сосредоточившись только на стоящей перед ней задаче. Это помогло, но на задворках ее разума все еще оставалось ощущение, что она что-то потеряла, важную часть себя, которая стерлась так постепенно, что она даже не заметила, что это произошло.
Горо вернулся через два дня. Он был не один. Он вернулся с маленькой девочкой, связанной, висящей на спине его лошади. Его появление заставило Морико нахмуриться. Редко был повод кого-то связать. Это было признаком неуверенности. Это выглядело неправильно. Она наблюдала за ситуацией и направила чувство.
Девочка кипела от ярости. Морико не требовалось чувство, чтобы это понять. Но она ощущала, что с Горо было что-то не так. Она открыла глаза и посмотрела. Он двигался с болью, и Морико осенило, что девочка одолела его. Она как-то порезала его. Мысль о том, что маленькая девочка побила Горо, была довольно забавной, и она широко улыбнулась. Новая девочка ей уже нравилась.
Эта мысль сломала хрупкую защиту Морико. Девочка была такой же, как она раньше, но Морико стала частью системы, которую презирала. Если бы девочка посмотрела на нее, она увидела бы просто монаха, а не кого-то конкретного или стоящего выше человека, который украл ее у семьи.
События, происходящие на глазах у Морико, забрали все ее внимание.
Горо был не просто ранен, но и в ярости. Он разрезал веревку, привязывающую ее к лошади, но не убрал путы с ее запястий или лодыжек. Она съехала с лошади и попыталась приземлиться на ноги, но они были хорошо связаны, и она рухнула, не смогла остановить падение, ведь запястья были связаны за спиной. Морико скривилась.
Горо рассмеялся, и рука Морико потянулась к мечу. Не сегодня. Она не растворится на фоне и не станет еще одним монахом, который допустил это. Она могла хотя бы заступиться за девочку.
Морико осмотрела монастырь. Все шло своим чередом, и никто не обращал особого внимания на Горо и его жестокость. Морико закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она вошла глубоко в себя, скрывая свою силу, и подкралась к нему. Тревога пропала, когда ее обучение с Орочи взяло верх. Она не собиралась нападать. Она не знала, какой у нее был статус в монастыре, но убийство Горо могло привести все к неизбежному завершению быстрее, чем она была готова.
Ее единственной целью было спасти девочку и убрать ее от гнева Горо.
Морико добралась до Горо, но он ее не почувствовал. Она наслаждалась властью над ним, кашлянула. Она улыбнулась, когда Горо вздрогнул. Он обернулся, его осенило. Он хотел потянуться за клинком, но увидел, что она пришла не сражаться, ее рука лежала на рукояти меча. Она была готова, но не угрожала.
— Развяжи девочку, Горо.
Горо не ответил. У него был зуб на Морико, но ее тон намекал, что ей было все равно. Это был приказ, а не просьба. Если он ослушается, ему придется биться с ней, а он был ранен. Она видела его страх. Он знал, что она была сильнее.
Он выбрал путь труса.
— Девочка опасна! Она порезала меня. Если я развяжу ее сейчас, она может быть опасной для других и себя.
— Развяжи девочку, Горо.
— Ей нужно побывать у настоятеля. Ты знаешь процедуру. Мы не пустим ее к нему, если она опасна для людей.
Морико не ответила, ее поза была сильной.
Горо безумно озирался в поисках помощи, но монахи, которые удобно игнорировали его жестокость, игнорировали и его просьбу о помощи. Он подчинился. Орочи научил ее власти. Это была способность подчинить других убедительностью, очарованием или угрозами. Она предпочитала угрозы.
Горо развязал девочку, и она тут же попыталась ударить его, ощутив свободу. Морико уловила ее намерение и схватила руку девочки.
— Он не стоит этого. Поверь.
Девушка с ненавистью посмотрела Морико в глаза. Она смотрела в ответ, надеясь, что спокойствие ее души передастся девочке. У нее не было ни злобы, ни ненависти, она немного сочувствовала девочке. Девочка это заметила. Она расслабилась, но Морико чувствовала, что внутри ее ненависть все еще пылала. Она уже пыталась скрыть свои истинные намерения. Морико была этому рада.