— Пить, конечно, — ехидно просветил Туррон, — зачем же ещё.
— Ещё никогда не видел пьяных носителей, — хмыкнул Ланр-Ир, взяв вторую чашу.
— Тем более, надо восполнить пробел, — ухмыльнулся Туррон, забрав бутыль.
— Но я не пью! — попыталась отстраниться от протягиваемой ей чаши Сина.
— Начнёшь, — невозмутимо пожал плечами наставник. — Тем более, поводов у тебя достаточно, чтобы напиваться в стельку. Бери, не обижай Ланра. Ты хоть знаешь, как трудно ему было протащить сюда меху? У тебя есть редкая возможность узнать, какая это замечательная штука, так что не вороти нос.
Сину всё-таки заставили взять чашу, и она осторожно принюхалась к её содержимому, пытаясь определить состав. Помимо спирта меха пахла чем-то горьким и пряным, ещё больше отбивающим желание пить её.
— Ну, — Туррон поднял перед собой бутыль и по очереди посмотрел на своих собутыльников, — выпьем, друзья, за успешное окончание нашей миссии, — и первым присосался к горлышку, добивая остатки мехи.
— За победу, — поддержал Старейшину Ланр-Ир и, подмигнув девушке, опрокинул в рот содержимое своей чаши.
— За победу, — эхом повторила Сина и попробовала сделать глоток.
Но стоило мехе попасть на язык и нёбо, как Сина ощутила чудовищную горечь напитка, вкупе с сумасшедшей крепостью создающую поразительно отвратительное пойло, какое могли себе позволить пить только… Ну да, только такие, как наблюдатели. Им, похоже, всё нипочём, ни демоны, ни такое вот пойло. С трудом сдержавшись, чтобы не опрокинуть меху в близрастущий куст, всё-таки охотника обижать не хотелось, Сина всё же заставила себя сделать глоток этой горечи, как-никак они за победу пили… И кое-как отдышавшись, подняла взгляд на наставника. Он тоже смотрел на неё, в чёрных глазах светилась насмешка.
— Ты же понимаешь, что не уйдёшь отсюда, пока всё не выпьешь? — поинтересовался он, оскалив белые крепкие зубы с выступающими клыками.
— Я надеялась, вы мне поможете, — изобразила наивность Сина.
— Я не против, — тут же подался ближе Ланр-Ир, улыбнувшись ей.
Несмотря на то, что они со Старейшиной были практически одного возраста, охотник выглядел заметно моложе и приветливее Туррона, и явно симпатизировал девушке.
— Остепенись, она же ещё ребёнок, — обрубил на корню поползновения Ланр-Ира в сторону девушки Туррон, перейдя на сатарим, — к тому же носитель…
— По человеческим меркам она уже взрослая. Ну и что, что Клинок? Тем интереснее. А тебе жалко что ли? — обиделся охотник, отодвинувшись.
— Будет интереснее, когда ты так же будешь спрашивать разрешения у Шэх-Зу… при этом лапая его? Фу, да ты извращенец, братец!
Ланр-Ир насупился, отодвинувшись от них ещё дальше, затем поднялся, обиженно проворчав:
— Тур, а не пойти бы тебе уже спать? Меха на тебя плохо влияет… Ладно, я на боковую. До утра, — махнув им рукой, откланялся охотник.
И под ехидный смех Старейшины Ланр-Ир скрылся в темноте. Они остались вдвоём. Сина не знала, куда деть напиток, всё ещё грея чашу в руках. А когда Туррон сфокусировал на ней взгляд, девушка поняла, что с уходом охотника упустила все шансы избавиться от этой отравы.
— Можно мне не допивать? — попросила она, жалобно посмотрев на него.
— Э, нет, — усмехнулся он, — я слишком брезглив, чтобы пить из твоей посуды, а выливать мне жалко. Так что пей. По чуть-чуть, так и быть.
Сина поджала губы, посмотрев на него тяжёлым взглядом, но наставника таким было не пронять, и девушка смирилась, ещё раз пригубив горчащее питьё.
— Зачем же вы меня звали? — спросила она.
— А я разве не сказал? — удивился Туррон.
И, когда Сина отрицательно покачала головой, скептически хмыкнул, затем тихим неожиданно мягким голосом запел, совсем не так как пел с охотником. Сина удивлённо смотрела на него, не зная, как реагировать, и просто слушала песню, не понимая и всё равно проникаясь ею. Тишина, его голос, тёмная ночь и звёздное небо словно сплелись воедино, приоткрывая совершенно другой мир, неизведанный и чужой, но сейчас, на какую-то минуту, пока длится волшебство песни, ставший ближе.
Он замолчал и поднял к небу задумчивый взгляд.
— Красиво, — заметила Сина, чувствуя как по телу бегают мурашки после услышанного. — Вы ещё и стихотворец?
— Не я, — почему-то в его голосе девушке послышалась печаль. — Это кто-то из людей придумал. Иногда и от вашего племени появляется что-то стоящее. Что стоит запоминать.
— Спасибо, — улыбнулась Сина. Зная наставника и его неприязнь к человеческому роду, эти слова вполне можно было посчитать за комплимент. И, решив не оставаться в долгу, девушка сказала: — вы тоже поёте совсем неплохо. Во всяком случае, лучше, чем я ожидала.