Сине резко расхотелось есть. Она бросила на мастера, продолжающего невозмутимо уминать птицу, панический взгляд, надеясь, что он каким-то чудом всё-таки прочтёт её мысли и согласится уйти отсюда. Чуда не произошло. Туррон не услышал ни её мыслей, ни, похоже, слов наёмника, полностью проигнорировав обращение человека. Или, что вернее, не пожелал услышать.
— Вы глухие что ли?! — с весёлым участием в голосе и громче спросил наёмник с прореженным ртом.
Сина хотела ответить, как-то сгладить назревающий конфликт, но в ту же секунду голову прожгло болью, и она услышала злой голос наставника:
«Молчать!»
Девушка снова уткнулась в свою чашу, стараясь не поднимать на наёмников взгляда и чувствуя, как перепуганное сердце колотится где-то у горла. Видит Создатель, кажется, она демонов так не боялась, как своего мастера. А вернее того, что он может сделать с некоторыми несдержанными людьми…
— Братцы, — так и не получив ответа ни на один из вопросов, насмешливо осклабился завистник. Он посмотрел на своих подельников, не иначе набираясь решимости перед активными действиями, даже на свой стол оглянулся, — да у нас тут птички высокого полёта! Как же это их сюда занесло-то, к нам, простым смертным?
— Да он глух, как пень трухлявый! — донёсся до них чей-то весёлый возглас от стола. — С девкой говори, пусть к нам идёт! Повеселит!
Сина вжалась в стену, затравленным зверьком смотря на довольно щерившихся мужчин, разглядывающих её уже по-хозяйски. Туррон им даже слова не сказал на оскорбление. С каменной невозмутимостью налил себе ещё вина и лениво потягивал, бросая на Сину насмешливые взгляды.
«О, вот и зрители для твоих танцулек…» — услышала она его издевательский смешок в голове.
Выручать её он не собирался.
«Мастер, — позвала она, подняв на него умоляющий взгляд, — давайте уйдём отсюда, пожалуйста! Я не хочу танцевать, правда! Ни здесь, ни с Ларгой, мастер, прошу вас!»
Мысли панически сбивались в малопонятную кучу, прокручиваясь в голове по несколько раз. Девушка напрягала все силы, чтобы докричаться до него, но, похоже, опять впустую. Наставник остался глух к её мольбам.
— А краля-то хороша, — опершись на стол узловатыми и тёмными от загара руками, осклабился беззубый завистник, ощупав взглядом несчастную Сину, уже не знающую, как сбежать отсюда. — Исполнишь для нас песенку, а? А лучше спляши. Вон и твой не против, — насмешливо кивнул на Туррона ватажник и потянулся к руке девушки, которую Сина живо убрала под стол и придвинулась вплотную к наставнику. — Но-но, не дури, — наёмник дёрнулся за ней следом.
Но тронуть девушку он не успел, на его руке чуть выше запястья, сомкнулись каменными тисками жёсткие пальцы чёрного великана, посмотревшего на ватажника тяжёлым взглядом убийцы, тонкая верхняя губа его дернулась вверх, оголив выступающие крупные клыки. В отличие от ватажника, у Туррона были целы все зубы, он их предпочитал выбивать сам.
— Ты не понял, чучело? — процедил он, смотря в глаза присевшему от резкой боли в конечности человеку. — Она с тобой никуда не пойдёт!
Сина ничего не успела понять, как Туррон разбил о голову агрессора кувшин с остатками вина, затем вскочил на ноги, оттолкнув искалеченного — прежде чем выпустить руку, он сломал кисть и лучевую кость, с мрачным удовлетворением услышав характерный хруст. Двое подельников беззубого не успели опомниться, как от мощного пинка на них опрокинулся массивный дубовый стол, который с трудом могли поднять двое дюжих помощников трактирщика. Вот и парочку неудачников, рискнувших встать над этим столом, под ним же и похоронило.
Из-за центрального стола вскочила переполошенная компания, кто-то достал оружие. На радость одному маньяку. Сверкая шальными глазами и кровожадно ухмыляясь, Туррон направился к ним. Ошарашенная произошедшей расправой Сина не знала, как поступить. Бежать за наставником? Оставаться на месте и ждать кровавой развязки? В том, что она будет именно кровавой, Сина не сомневалась. Как же ей сейчас не хватало Шэх-Зу, который своими ехидными замечаниями мог подтолкнуть её хоть к какому-то действию…
Народ вокруг повскакивал со скамей, поспешно расчищая место для потасовки. Туррон, не дойдя до ватажников нескольких шагов, остановился, широко расставив ноги и скрестив руки на могучей груди, став, кажется, ещё выше и больше. Люди притихли, напряжённо следя за оказавшимся далеко не слабым на кулак «артистом».
— Ну, — прозвучал низким раскатом грома его рычащий голос, — и кто из вас тут станцевать хотел? — в кровожадном оскале вновь показались острые клыки. — Я готов.