В этот момент он был готов простить ненавистному покорителю всё, что между ними было, все обиды и претензии. И даже сам бы попросил прощения, только чтобы Зиру спасли. Ларга не ответил и даже не взглянул на него, продолжая колдовать над Медведицей и что-то шептать под нос.
Тэру, не зная чем помочь, отстранил эльфа и сам принялся растирать ей руки. Она была ледяной. Воин приглушённо застонал, сняв свою маску и смотря на Зиру полными муки глазами.
— Бой ещё не окончен, Тэру, — резкий голос Ларги с трудом прорвал блокаду отчаяния и оцепенения. — Тэру! Ты нужен своим воинам!
Чёрные глаза встретились с жёлтыми, и Тэру, с трудом выпустив женщину, поднялся на ноги.
— Спаси её, — глухо попросил он, — умоляю тебя, только спаси…
Ларга осторожно поднял Медведицу на руки и дал знак Рейнару идти за ним. Перед ними открылся новый проход под землю и оба спустились вниз, чтобы без помех добраться в центр города. О бое им пришлось забыть. Ларга не знал, что за заклятие наложили на Зиру, но был уверен, что без проделок Шэх-Зу здесь не обошлось. Жизнь из Медведицы неудержимо утекала, удалось затормозить процесс, но остановить это полностью было не в его силах. И сейчас, если Ларга хотел спасти её, нужно было найти постоянный источник жизненной силы, который, наверняка, имеется у королевы. К ней покоритель и отправился, оставив Тэру и прибывшим драконам самим разбираться с врагами.
Часть 2. Игры тёмных
Шэх-Зу повёл плечами, стряхивая тяжёлую руку, сжимающую покрывшееся костяным панцирем плечо.
— Давно не виделись, Старейшина.
— Ты один? — прорычал наблюдатель, изучающим взглядом буравя Шэх-Зу.
— Как перст, — насмешливо ответил тот.
— Видишь своих друзей? — осведомился Старейшина.
Разъяснять, кого старик имел в виду, Шэх-Зу не потребовалось. Клинок тянуло к могучим врагам, а в этот мир пришли одни из сильнейших генералов Отступника. Он постоял немного с отрешённым выражением на лице, больше для вида. От обоих демонов к нему словно протянулись невидимые нити. И Шэх-Зу их не просто видел, он мог по ним пройти, когда пожелает, демоны даже не подумали закрыться от него. Но открывать это своему спутнику Клинок не собирался. Более того, Туррона необходимо было где-то сбросить, чтобы не смог преследовать. Зная Старейшину, Шэх-Зу понимал — против такого врага он не выстоит, как, впрочем, и против обоих демонов, даже если они выйдут биться с ним один на один. Оставалось полагаться на собственную хитрость.
— Представь себе, я их тоже чую, — скупо улыбнулся он ожидающему ответа Туррону. — Идём, — и направился к городским воротам.
От наблюдателя исходила открытая неприязнь вкупе с подозрением. Шэх-Зу кожей чувствовал его недобрый колючий взгляд, пробирающий даже через доспех.
— Идёшь? — остановившись, вопросительно воззрился он на Туррона.
— Ты изменился, — заметил Старейшина, не торопясь сходить с места. — Я бы мог подумать, что ты передумал, но девчонка… я её больше не чувствую, а без неё долго ты в этой оболочке не протянешь.
— А тебе что, жаль её стало? — криво усмехнулся Шэх-Зу.
— Да, — не стал спорить Туррон, — она была забавной… И ещё — моей ученицей. Получается, я отдал тебе её жизнь, — заметил он. — Если не оправдаешь моё доверие, Шэх-Зу, её участь покажется тебе неизмеримо лучшей долей, — не скрывая неприязни, предупредил Старейшина.
— Как скажешь, — равнодушно пожал плечами Шэх-Зу, вновь отвернувшись, и пошёл вперёд.
Туррон, недовольно ворча, направился следом, прожигая спину Клинка неприязненным взглядом. Он видел, что с Шэх-Зу за время, пока его носила Сина, произошли какие-то изменения. Но что это за изменения, и какой они природы, Старейшина не мог понять. На это требовалось время, которого у него не было, время, которое он, похоже, всё-таки упустил…
— Как ты намерен от тела избавиться? — спросил он, догнав Шэх-Зу.
— Устрою взрыв, — пожал плечами Клинок. — Его хватит, чтобы разнести мою оболочку в кристаллическую пыль.
— Значит, это правда, — проскрипел Туррон со злобой в голосе, — ты с самого начала мог сменить носителя…
— Ну, мог, — снова пожал плечами Шэх-Зу. — Ты же не думал, что я доверюсь тебе с первой же минуты? Я должен был проверить, что нужен тебе так же сильно, как и ты мне. А для этого ты должен был тоже пойти на определённые жертвы и остаться один. Без своего инквизитора, без своих воинов. И без сына.
Из-под маски раздался явственный зубовный скрежет. Упоминание о предательстве Тэру вызвало в Старейшине очередной всплеск злости. Туррон с ненавистью смотрел на Шэх-Зу.
— Ты знал, что они отвернутся, — сдавленным от бешенства голосом процедил он, — что Рэви не придёт…