— Глупец, — покачав головой, проворчал Старейшина.
Он уселся рядом с девушкой, скрестив ноги и устало опустив плечи, приготовившись ждать.
Часть 2. Выбор Шэх-Зу
Шэх-Зу бежал сквозь сумрачный лес так быстро, как мог. Но этого казалось недостаточно. Он не смог уберечь её. Слишком глупую, слишком доверчивую. Слишком любимую. Стоило потерять, чтобы понять, насколько же она дорога, что он не сможет дальше жить без неё.
Среди деревьев мелькнула светлая фигурка, и Шэх-Зу закричал:
— Сина! Сина, стой!
Она не оглянулась, лёгким серебристым призраком уплывая от него. И вроде двигалась неторопливо, а почему-то догнать её он не мог.
— Сина! — в отчаянии закричал Шэх-Зу, проламываясь за ней через заросли.
Девушка, наконец, услышала и обернулась, на светлом спокойном лице отразилось удивление.
— Шэх-Зу? Зачем ты здесь?
Даже её голос изменился. Клинок с ужасом понял, что этот тихий и звенящий голос уже не принадлежит живому существу.
— Сина, — он подбежал к ней и осторожно обнял, страшась, что она растает невесомым облачком прямо в его руках. — Что ты делаешь, глупая, куда ты пошла? Я не отпущу тебя, слышишь…
— Шэх-Зу, — тихо повторила она, закрыв глаза и прижавшись щекой к его груди, — я не могу остаться. Не могу, прости. Мне плохо здесь, с тобой. Я ухожу в мир, который примет меня. Теперь я это знаю.
— Это не ты говоришь, — прорычал он в отчаянии, сжав её в объятиях. — Моя Сина никогда бы не оставила этот мир и меня. Ты не можешь уйти, — выдохнул он, чувствуя, как сдавливает болезненным спазмом горло. — Только не сейчас…
— Почему не сейчас? — подняла она на него удивлённый взгляд.
— Ты, правда, не понимаешь? — горько усмехнулся он, заглянув в её глаза.
Она покачала головой, и Шэх-Зу выпалил:
— Ты же стала моим светом! Моей душой. Как я без своей души жить буду?
— Ты ошибаешься, — она коснулась прохладной ладошкой его щеки и светло улыбнулась, — я видела твою душу, Шэх-Зу, ты действительно изменился с нашей первой встречи. И если бы у нас было больше времени… — на её лицо легла тень, взгляд на мгновение стал отстранённым и далёким, она подняла на него сияющие глаза и виновато улыбнулась: — Мне нужно было послушаться тебя. Прости.
— Я не отпущу тебя! — в отчаянии прорычал он, сжав её плечи и смотря в глаза. — Не отпущу!
— Я не смогу вернуться, — печально сказала она.
— Сможешь. Я верну тебя, — пообещал он, обняв её, — только не покидай меня, слышишь…
— Не покину, — улыбнулась она, обняв его.
Шэх-Зу поднял её на руки и поспешил обратно. Им обоим не позволят вернуться, проклятый старик не позволит. Но если Туррон думает, что загнал его в ловушку, то глубоко заблуждается. Теперь-то Шэх-Зу знает, как преодолеть неприступную реку. Ведь всё светлое и доброе, что есть у него, сейчас лежит на его руках, доверчиво прижимаясь к груди. Он вернёт её, а дальше… будь что будет.
Река показалась неожиданно быстро, но и Сине удерживаться здесь становилось всё труднее.
— Погоди немного, милая, — пробормотал Шэх-Зу, устраивая её на руках. — Скоро всё закончится, обещаю. Я никогда не оставлю тебя, запомни.
Его тело покрыл доспех, а за спиной развернулись настоящие крылья, живые, с блестящими чёрными перьями. Шэх-Зу взмыл ввысь и ринулся вперёд, стремительным коршуном проносясь над волнующимися водами.
— Куда мы? — спросила Сина, обняв его за шею, она зачарованно смотрела на приближающуюся бурю.
— Там я смогу исцелить тебя, — ответил Шэх-Зу.
Сина ощутила, как стукнулось о грудную клетку её бедное сердце. Предчувствия плохого редко её обманывали.
— А что будет с тобой? — подняла она на него встревоженный взгляд.
Он улыбнулся ей. Простой и нежной улыбкой, смотря любящими глазами. И девушка поняла, что же он собрался сделать.
— Шэх-Зу, — дрожащим голосом пролепетала она, вцепившись в него мёртвой хваткой. — Не делай этого, пожалуйста! Ты же погибнешь! Не надо…
— Это неизвестно, — ответил он. — Зато я точно знаю, что без тебя у меня не будет жизни. Лучше так.
— Нет! Не лучше! Остановись! — закричала Сина, крепче обняв его, и зажмурилась.
Они влетели в туманное облако, покрывавшее берег, и её крик оборвался. Остался только шум реки и редкие раскаты грома.
Тихий треск кости отвлёк задумавшегося Старейшину от мыслей. Туррон посмотрел на девушку и увидел, как истончается и уносится невесомой тёмной пылью её доспех, открывая обнажённое тело. Чёрный глазок на браслете едва тлел синим огоньком, разгорающимся с каждым мгновением ярче. Когда синева заполнила его, браслет потрескался и лёгкой кристаллической пылью осыпался с руки, освободив невредимую носительницу.