Старейшина хмыкнул и, вытащив свой плащ, накрыл им девушку. Она резко дёрнулась и распахнула глаза, с удивлением оглядываясь по сторонам.
— Шэх-Зу? — едва слышно позвала она, из глаз снова покатились слёзы.
— Нечего рыдать, — проворчал Туррон, подняв её на руки, и направился вниз с холма. — Гордись собой, ты его изменила.
К ним навстречу уже спешили воины из города. Первым к Старейшине подоспел Рейнар, встревоженно смотря на Сину. Туррон подошёл к советнику и вручил ему девушку, укутанную в его плащ.
— Что произошло? — спросил эльф.
— Клинок ушёл, — равнодушно ответил Туррон. — Думаю, наши соглашения на этом можно считать законченными.
— Я ненавижу вас, — тихо произнесла Сина, не поднимая на него глаз.
Рейнар, не вдаваясь в подробности, поспешил унести её с поля боя, а Туррон остался стоять, провожая их задумчивым взглядом.
— Неужели знал, что он её выберет? — раздался за его спиной голос Ларги.
Старейшина обернулся и увидел стоявшего неподалёку покорителя.
— Всё видел? — прорычал он, мазнув по Ларге колючим взглядом.
— Я хотел вмешаться, — честно признался тот, — особенно, когда ты её на когти насадил. Подлый приём. — Старейшина лишь хмыкнул на это, а Ларга продолжил: — Но решил подождать, когда Шэх-Зу засомневался.
— Его надо было подтолкнуть. И я подтолкнул.
— В правильном направлении?
— Своё направление он выбрал сам, — проворчал Туррон.
В стороне от них приземлился чёрный изящный дракон, с его спины спустился Тэру, вопросительно смотря на отца и покорителя.
— Ну что ж, раз всё разрешилось… — начал Ларга.
Туррон и Тэру замахнулись одновременно. Острые лезвия копья и метательного диска воткнулись в землю в том месте, где мгновением раньше стоял покоритель. Тэру разочарованно заворчал и, подойдя к воронке, поднял оружие, своё и отца. Сложил и протянул Туррону его копьё, тот с равнодушным видом забрал и вновь отвернулся к городу. А Тэру остался рядом. Так они и стояли, молча смотря на практически опустившееся за горизонт солнце, освещавшее стены города красноватым светом.
Трёх высших в этой битве удалось уничтожить, а Маэль с Абигеилем, потеряв союзников и войска, снова сбежали. Разведчики выяснили, что высшие создали портал в иной мир, по которому и ушли. К этому месту отправили отряд инквизиторов, чтобы навсегда запечатать червоточину, ведущую в этот мир. Довольно с него демонов.
Часть 3. Бойся ведьмы, проклятье рекущей
Несколько недель после боя город приводили в порядок. Не остались в стороне и наблюдатели. Инквизиторы и воины продолжали свои патрули в поисках демонов, но больше никого и ничего не обнаружили. В этот раз враги, похоже, исчезли окончательно.
Сина сидела на подоконнике в комнате верхнего этажа лекарского крыла Академии и смотрела на улицу. Был яркий солнечный день, в такую погоду хочется гулять и радоваться жизни, тем более, она только-только начала налаживаться…
Внизу во дворе группа новых студентов готовилась к вступительному экзамену по целительству, который принимал мастер Морах. Ребята собрались на улице, чтобы не сидеть в душном помещении, и дожидались, когда вызовут следующего экзаменуемого. Глядя на них, девушка и сама вспоминала, как переживала перед экзаменами, как радовалась, когда сдавала их, почти всегда с отличием. Как много значения она, оказывается, придавала раньше таким незначительным вещам.
Сина глубоко вздохнула и закрыла глаза, уткнувшись в колени. А пару месяцев назад она и подумать не могла, как будет горевать о возвращении своей «привычной» жизни. Без Шэх-Зу мир потерял былые краски, опустел и словно умер для неё. Или она для него.
Несколько раз приходили Алира и Реон. Реон сначала порадовался её избавлению от проклятого Клинка, и тут же смущённо умолк, увидев, как из глаз девушки покатились ручейки слёз. Ничего не понимающего парня Алира выставила за дверь и принялась успокаивать подругу. Больше о Шэх-Зу они не заговаривали. Но и без слов было достаточно напоминаний.
После расставания с Турроном Сина больше не виделась с бывшим наставником. И сам Старейшина не спешил навещать её. И почему-то это было обиднее всего. Наверно потому, что он оставался единственной ниточкой, всё ещё связывающей её с Шэх-Зу. И если он уйдёт, даже не попрощавшись…
Из глаз снова покатились предательские слёзы. Несколько дней она ждала ухода наблюдателей, не в силах даже думать о них. И вот сегодня, когда это, наконец, должно случиться, она не может усидеть в комнате. Она хотела увидеть их. Поговорить с Ири и Яри, с Кирин-Ратом и Зирой, даже с Тэру. В последний раз посмотреть в глаза Туррону, увидеть в нём знакомые черты. И спросить, почему же он не пощадил ещё одного своего сына? С этими горькими мыслями девушка соскочила с подоконника и прошлась по комнате, растирая разгорячённое лицо ладонями. Затем подошла к зеркалу, у которого стояла широкая чаша и кувшин с водой. Плеснула в чашу воды и умылась, с силой растирая щёки и лоб, подняла взгляд на своё отражение и нервно засмеялась. Вид у отражения был не самый воодушевляющий. Заплаканное красное лицо опухло, не помогли даже водные процедуры, глаза воспалены, будто она несколько дней не спала. Но самым жутким оставался взгляд, пустой и холодный, с засевшими в глубине острыми колючками. Понятно, почему к ней в последнее время практически никто не приходит, кроме Алиры и родителей. Такая не только наблюдателя, даже дракона испугает.