С момента победы они ни разу не поговорили. Тэру избегал её, не желая оставаться наедине, нагружая себя другими заботами и делами.
— И что ты хочешь услышать? — голос его был холоден, как никогда прежде.
— Ты всё ещё злишься на меня, — печально опустила голову Зира.
— Злость — это не то чувство, какое остаётся после предательства, Зира, — равнодушно ответил он, — может, поначалу… Но она быстро проходит. Быстрее, чем можно подумать. А сейчас я скорее разочарован. Хоть и не так сильно, как ожидал.
— Я не понимаю, — прошептала Зира, подняв на него подозрительно заблестевшие глаза.
— Зато я кое-что понял о нас, — невозмутимо сказал он, словно не заметив её слёз. — И о себе. Мне следовало понять это раньше. Я не люблю тебя, Зира, и никогда не любил. А то, что мы оба принимали за настоящее чувство, было всего лишь страстью. Временным помутнением.
— Тэру, ты мне так мстишь? — всхлипнув, жалко спросила она. — Это подло!
— Это честно! — жёстко отрезал он. — Ты не сможешь переделать меня, как тебе хочется. И меняться ради тебя я не намерен, — в его голосе засквозило презрение. — И, если так посмотреть, привечала ты меня не из большой любви, а чтобы досадить отцу.
— Но я же… — попыталась возразить Зира, взгляд её стал по-детски беспомощным, меньше всего она ожидала услышать от него такое.
— Никогда так не делала? — насмешливо поинтересовался он и сухо сказал: — Делала, и не спорь. И ещё смеешь заикаться о любви? Не из любви ты подставляла меня под удар отца. И вряд ли ты вспоминала обо мне, когда сбежала с Клинком…
— У меня не было выбора, — глухо сказала Зира, прижав руки к загоревшемуся лицу. — Я дала слово! Я должна была защитить Сину!
— Выбор был обо всём рассказать мне, — ответил Тэру. — Но ты рассудила иначе. Это был твой выбор, а я сделал свой. Не в твою пользу. Не терплю, когда меня пытаются использовать, причём без моего согласия. Я прощал такое отцу — он моя кровь, а ты мне никто. Уходи.
Зира отвернулась от него и ушла к храму. Плечи женщины мелко вздрагивали от сдерживаемых рыданий, сердце было готово разорваться от переполнившей его боли.
Близился полдень — время отправления, и на улице наблюдателей становилось всё больше. Они собирались рядом с храмом, тихо переговариваясь на своём языке. Изредка Сина и Алира ловили на себе удивлённые взгляды жителей города. Никто из людей, или эльфов так близко к наблюдателям старался не подходить, а девушки спокойно сидели в компании почти десятка грозных воинов и непринуждённо беседовали с ними.
Последним на площадь пришёл Туррон. Ребята попрощались с Синой, близнецы обняли напоследок, и поспешили за командиром к храму, из распахнутых дверей уже лился яркий белый свет, в котором исчезали заходившие внутрь воины. Старейшина, прежде чем последовать за ними, обернулся и посмотрел на провожавшую его взглядом Сину. Она печально улыбнулась и махнула ему рукой, прощаясь. Туррон несколько мгновений смотрел на девушку, затем сделал то, чего не делал даже перед своим вождём — склонил голову в коротком поклоне. С гордым видом выпрямился и, отвернувшись, шагнул в свет.
Эпилог
Сина сидела на берегу океана, смотря на набегающие волны, мягко шуршащие песком у самых ног. Она ждала закат, когда над горами поднимутся острые серпы лун, и вода потемнеет и замерцает тысячами живых огоньков. И берег Шин Хайга станет похож на тот, другой берег круглого озера с единственной луной, оставшийся в другом мире, в другой жизни. Она часто видела его во сне, но вернуться туда больше не могла.
С ухода наблюдателей прошло больше месяца. Лето неторопливо, но неуклонно подходило к концу. Жизнь в столице постепенно вернулась в прежнюю колею. Веста и её приближённые приложили все силы, чтобы сгладить последствия войны с демонами. Были созданы новые союзы с гордыми племенами наг. Их склонила к этому Насс-Ши, выступившая парламентёром от Весты. И племя эльфов-полукровок из сердца Вечного Леса тоже было не против союза с королевством Луури.
Азар-Рамит не вернулся в свой мир, хоть и понимал, что другого шанса у него может не быть. Наблюдатели выполнили своё обещание и освободили этот мир и от демонов, и от Шэх-Зу. Больше их здесь ничто не держало, поэтому переход между мирами был запечатан. Скорее всего, навсегда.
Последним из наблюдателей покинул Ясар Ларга. В столице он появился вскоре после ухода своих соплеменников и пробыл в городе недолго. Многие видели его во время сражения под Свиренем, поэтому возвращение покорителя вызвало у жителей и королевы Весты в том числе искреннюю радость.