Он помог Сине пережить этот странный промежуток времени, когда она, казалось, потеряла саму себя, помог не сойти с ума от отчаяния и одиночества. Ларга был, наверное, единственным, кто не боялся говорить с ней о Шэх-Зу и Турроне, заставлял вспоминать и рассказывать всё, что было, все мысли и чувства, связанные с ними. И Сина рассказывала, сквозь слёзы, истерики, бессонные ночи, когда казалось, что душа готова сама расстаться с телом, чтобы лететь вслед за Шэх-Зу.
И когда она уже была готова разорваться от постоянного накала боли, всё резко закончилось. Сина была опустошена, но забота близких постепенно заполняла эту зияющую пустоту. Покоритель знал, как «чистить» такие раны. Теперь её могли исцелить только время и забота, и того и другого у Сины было в достатке. На следующий день он попрощался с ней и покинул город.
«Лучше не создавать новых привязанностей» — сказал он ей на прощание.
Отпускать его Сине не хотелось, а как убедить остаться, она не знала, да и сил не было на убеждение. Поэтому смирилась и просто отпустила. Сейчас она понимала, что всё было к лучшему, и он был во всём прав. Не смогли бы они быть вместе — дети разных миров. Ни Ларга не мог и не хотел оставаться в Ясаре, ни она сама не захотела бы вернуться в его мир, во многом похожий на её родной, и все равно далёкий и чужой. И вновь рассматривать покорителя, как свою судьбу, девушка уже не могла.
Ларга научил Сину более хладнокровно и взвешенно относиться ко всему произошедшему, но мысли о Шэх-Зу всё равно не покидали её. Да, они изменились, транформировались, но не исчезли, как не ушла и боль, всегда сопровождавшая их. Просто Сина смогла притерпеться к ним, как когда-то притерпелась к Клинку. Его больше не было рядом, но память о нём навсегда останется с ней, пока она дышит, пока может помнить.
Когда похоронили и почтили память погибших, восстановили большую часть города и возобновили торговлю с другими землями, Сина поняла, что не может больше оставаться в Свирене. Последний долг отдан, и её ничего не держит в этом городе. Она задыхалась в нём, не в силах ходить по этим улицам, смотреть на знакомые места, даже говорить с кем-то. И на семейном совете было решено отправиться всем вместе на Юг, к дружественным племенам морских эльфов.
Поехала с Синой и Алира. А Реон остался в столице, его приняли в королевскую гвардию, и отлучаться на длительный срок со службы он не мог, но пообещал в свой законный отпуск приехать к Сине в гости. Он сильно изменился за это время, что заметила и Сина, перестал мечтать о недоступном, в частности, об Алире. В нём словно проснулся другой человек, более свободный, уверенный и сильный.
Сопровождал девушек в путешествии к морским эльфам Шарим. Семья Алиры очень рассчитывала заполучить его в женихи для дочери. Вроде бы и сама своенравная красавица была не против их союза. После ухода Рэви Алира стала очень печальной и задумчивой. Возможно, поэтому и напросилась в путешествие с Синой, так как в столице было слишком много напоминаний. Но за время плавания Шарим сумел-таки растопить её сердце и добиться некоторой благосклонности. И кровная связь с племенем наблюдателей играла здесь в его пользу. Во всяком случае, в последние дни они с Алирой редко разлучались. О свадьбе пока речи не шло, но Сина видела, что это только дело времени, причём, ближайших месяцев, если не недель.
Сама она не думала о том, с кем свяжет свою жизнь. Тем более, что не было ни претендентов, ни желания их заиметь. После признания Шэх-Зу и их расставания, когда он просто исчез из её рук, Сина не могла даже смотреть в сторону других мужчин. От одной мысли, что рядом с ней будет не он, ей становилось невыразимо плохо. Как произошло, что он вдруг стал для неё самым важным существом на свете, она и сама не могла сказать. В ней переплелись желание вернуть его и понимание, что этого не будет, что надо как-то жить дальше самой. Но сердце упорно отказывалось понимать, что он погиб и не вернётся.
Её мысли часто возвращались к наставнику и Шэх-Зу, к их поразительному сходству, которого сами они, похоже, до последнего не осознавали. И не оставляло ощущение, что Туррон знал, кого в итоге выберет Клинок. Знал и подталкивал к этому Шэх-Зу. И потому злиться дальше на старика у Сины не было ни сил, ни желания. Была ли она благодарна Туррону за его «последний урок»? Сейчас, по прошествии времени, наверное, больше, чем сама думала. Ей было даже жаль его. Часто вспоминался их последний разговор и взгляд наставника, в котором прочитались все проклятия, обрушенные на него. Заслуженные, или нет, они мучили его, хоть он этого и не показывал. И, если бы не такое близкое знакомство с Шэх-Зу, Сина никогда бы не увидела этого, и кто знает, чего бы наговорила Туррону в их прощальную встречу. Но, к её немалому облегчению, не случилось, хватило выдержки, или жалости.