— Трудно поверить твоим словам, вспоминая нашу первую встречу, — заметила она, отогнав лишние мысли.
— Боюсь, что здесь мои желания расходятся с возможностями, — сказал Шэх-Зу.
Он подошёл к пропасти, и уселся на самом краю, свесив вниз ноги. У Сины от этого зрелища мурашки по спине пробежали и поджилки задрожали — высоты она не любила и, более того, отчаянно боялась. Поэтому предпочла остаться на почтительном расстоянии от края. А Клинок повернулся к ней и, протянув руку, тихо позвал:
— Иди сюда, хочу тебе кое-что показать…
— Я и отсюда увижу, — ответила Сина, не шелохнувшись, — показывай.
Его тонкие губы изогнулись в недоброй улыбке, а в глазах появилась злость.
— Не вынуждай меня применять силу, Сина, — отвернувшись к пропасти, сказал он, и щиколотки девушки обвили непонятно откуда появившиеся гладкие тёмные щупальца, крепко сжав. Она вскрикнула, едва удержавшись на ногах от неожиданности, а Шэх-Зу невозмутимо закончил: — Ты подойдёшь сама, или тебя ко мне притащит. Выбирай.
Шупальца настойчиво подтолкнули её вперёд, и девушка была вынуждена сделать первый шаг, чтобы не растянуться на камнях. Её ноги выпустили, и Сина, с трудом перебарывая нервную дрожь, подошла на пару шагов ближе к Шэх-Зу и остановилась.
— Я жду, — вновь раздался его требовательный голос.
Затея поговорить с Клинком чем дальше, тем больше казалась ей безрассудной. Но что сейчас можно сделать? Раз сама пошла с ним, вверив свою жизнь в руки безумца. Сина медленно приблизилась к самому краю, стараясь не смотреть в бездонную пропасть. Она с трудом заставила согнуться одеревеневшие колени и, вцепившись в плечо Шэх-Зу, села рядом с ним, поджав под себя колени, затем серьёзно посмотрела на него.
— Всё?
— Ещё нет, — миролюбиво улыбнулся он, — но уже неплохо.
— И что ты хотел показать? — сухо спросила девушка, чувствуя, как сердце стучит где-то у горла.
— Наше положение, — просто ответил он. — Мы оба зависли над пропастью, Сина. Ты и сама это понимаешь. И каждый твой дальнейший шаг будет вести тебя либо по самому краю, либо туда, — кивнул он вниз.
— А тебя? — спросила Сина, не сумев подавить дрожь в голосе.
Она продолжала смотреть на него, стараясь не коситься в бездну, разверзшуюся у самых ног.
— А сама как думаешь? — хитро покосился он на неё. — Мы теперь вместе, Сина. Куда ты, туда и я, мой ангел. Можешь считать, что у тебя появилась очень злая и могущественная тень.
Сина сжала зубы, опустив взгляд и всё ещё не решаясь взглянуть за край.
— Знаю, тебе это не нравится, — флегматично продолжал Шэх-Зу. — Хочешь убить меня и забыть о случившемся, как о страшном сне…
— Я не хочу ничьей смерти, — вспыхнула девушка, подняв на него осуждающий взгляд. — Даже твоей.
— Неправда. Ты желаешь покончить с проклятием, — не спешил соглашаться Шэх-Зу. — А проклятие это — я, Сина. Не убив меня, ты не освободишься. Вот такая дилемма…
Взглянул в беспомощные глаза девушки, и она не выдержала, отвернулась, впервые посмотрев в раскинувшуюся перед ней бездну. Шэх-Зу почувствовал идущий от Сины едкий запах стыда.
— Есть вещи гораздо страшнее одного древнего узника, — вполголоса заметил Шэх-Зу, склонившись к её уху. — Но мы учимся смотреть на них, как ты сейчас смотришь в пропасть. Там нет дна, это же тебя интересует. В подсознании нет границ, девочка. И моя тюрьма, какую возвели наблюдатели, временна. Я выберусь. С твоей помощью, или без тебя.
К стыду примешался явственный запах страха. Сина бросила на него испуганный взгляд, но промолчала. А Шэх-Зу продолжал:
— Но я пришёл к тебе сам, Сина. Ты знаешь, сколько существ хотели бы заполучить мою силу? Заручиться моей поддержкой. Я могу управлять сильнейшими! Но тебе я готов предложить нечто большее. Только позволь мне остаться, освободи! И будешь обладать силой, равной коротой нет в мирах. Даю слово, я не трону тебя ни словом, ни делом. Более того, я благодарен тебе. Спустя столько тысячелетий я, наконец, ощутил близость свободы.
Сина молчала, и Шэх-Зу, так и недождавшись хоть какого-то ответа, обнял её за плечи и быстро пересадил упирающуюся девицу к себе на колени, крепко обняв за талию и прижимая к себе. А затем придвинулся ещё ближе к краю.
— Нет! — взвизгнула Сина.
Она замерла, с ужасом глядя в пропасть, тонкие пальцы судорожно вцепились в его руки. Девушка вжалась в него, инстинктивно стремясь отстраниться дальше от края. Шэх-Зу оскалился, едва сдержав ринувшиеся к ней щупы. Свет в Сине так и пылал, раздразнивая тысячелетний голод. К счастью, она этого не заметила, настолько испугалась.