— Успокойся, — приказал он.
— Отпусти меня, — пролепетала Сина, отчаянно зажмурившись, — пожалуйста!
— Сина! — прорычал ей на ухо знакомый рокочущий голос. — Просто доверься, я не трону тебя. И не позволю этого сделать никому другому. Открой глаза.
Девушка всхлипнула и с немалым трудом разомкнула веки. Стало темнее, и бездна, казалось, приблизилась. Правда, больше внимание Сины привлёк её странный собеседник. Он вновь сменил облик. Но крутиться и заглядывать ему в лицо она не рискнула, страшась свалиться в пропасть, и только сильнее прижималась спиной к горячему телу.
— Вот видишь, — тихо засмеялся он, — теперь уже и я не так страшен, верно?
— Зачем ты мучаешь меня? — прошептала она, подняв взгляд к такому же бездонному тёмному небу, с него успели исчезнуть все звёзды с лунами.
Горячие шершавые руки погладили голые плечи Сины, неприятно царапнув острыми когтями и заставив девушку поёжиться.
— Не мучаю, — не согласился Клинок, — лишь хочу, чтобы ты дала мне возможность, Сина. Возможность быть свободным.
— Ты же убьёшь меня, стоит только снять защитные барьеры…
— Это они тебе сказали? — прорычал он. — Наглая ложь! Сина, не верь им, наблюдатели не скажут тебе ни слова правды. Им нужна твоя помощь. И, что ж с этим спорить, мне тоже. И убить тебя я могу хоть сейчас, но пока что не сделал ничего из того, чем они тебя пугали!
— Откуда ты знаешь? — опешила девушка, чуть повернув голову.
— Просто знаю, — последовал ответ. — Так что, Сина? Могу я рассчитывать на твоё… понимание?
— Я должна подумать, — ответила девушка, отчаянно нуждаясь хоть в небольшой передышке и отсутствии рядом бездонной пропасти и агрессивного непредсказуемого собеседника.
Раздалось странное пощёлкивание и скрежет, словно потёрли друг о друга твёрдые кости. Он вытянул вперёд правую руку и в длинных пальцах зажёгся белый огонёк.
— Что ж, думай, — милостиво разрешил он ей. Затем склонился к её уху и вкрадчиво прорычал: — И помни, что здесь нет границ, и разбиться ты при всём желании не сможешь.
— Что? — спросила ошарашенная Сина.
— Лови!
Он кинул в пропасть сияющий шарик, а затем подхватил лёгкое девичье тельце и сбросил следом. Сина оглянулась, прежде чем скрыться в тёмном тумане, испуганные синие глаза на краткий миг встретились с насмешливыми чёрными.
— Лети-лети, мой ангел, — усмехнулся Шэх-Зу, когда девчонка скрылась в тёмноте.
Он протяжно зевнул, разведя чёрные массивные жвала с острыми белыми бивнями, и с хрустом потянулся. От высокой шипованной короны тянулись длинные чёрные косы, среди которых можно было заметить несколько подвижных жгутов с острыми лезвиями на концах. Шэх-Зу впервые за последние сутки почувствовал, что может, наконец, расслабиться и передохнуть.
Перетянуть девчонку на свою сторону — лишь дело времени и упорства. Самое сложное — вырваться из Хранилища — он сумел провернуть. Осталось совсем немного. Чёрные глаза подёрнулись белёсой пеленой, и Шэх-Зу разлёгся прямо на камнях, положив руки под голову и задумчвиво смотря в тёмные небеса.
Мир вокруг него задвигался, изламываясь, меняясь. И вскоре на чёрном бархате неба засияла большая белая луна в окружении звёзд, бросая блики на ровную поверхность большого круглого озера. Вокруг тихо шептал ночной лес. Клинок свёл и развёл жвала и закрыл глаза, глубоко вздохнув и очищая сознание. Ему тоже требовался отдых.
Сина летела сквозь мглу и пыталась дотянуться до ускользающего в темноту сияющего шарика. Он вроде бы уже не отдалялся, но и не приблизился ни на шаг. И девушка из последних сил рвалась за ним, вытягиваясь всем телом и пытаясь схватить. Каким-то внутренним чутьём она понимала, что только он может вывести её из этого странного и страшного места. И больше всего Сина сейчас боялась потерять эту крошечную искру света в царившей вокруг темноте.
Падение? Полёт? Преследование? Что-то новое, незнакомое и неизведанное поднималось из глубин души, срываясь с губ яростным и одновременно отаянным криком. Время перестало существовать, ускорившись и остановившись. Невозможное стало новой реальностью, и вот она уже живым снарядом летит сквозь темноту, преследуя единственный источник света. Не было времени обдумывать поступок Шэх-Зу, даже обижаться на него. Она полностью сосредоточилась на этой странной погоне, стараясь не сбиться, и, наконец, заметила, что шарик приблизился. Медленно, но она сокращала расстояние.