Последний рывок, пальцы судорожно схватили сияющий шарик, и Сина с криком подскочила на своей постели в лазарете, тяжело дыша и дикими глазами оглядывая знакомое помещение. В её голове едва слышный сквозь оглушительный гул крови в ушах прозвучал шёпот:
«Даже в кромешной тьме найдётся место свету, Сина»
Её всю трясло от пережитого напряжения, по телу струился холодный пот, от которого ещё больше пробивала дрожь. Девушка закуталась в одеяло и долго сидела, не решаясь вновь заснуть. Её сморило, но Сина этого уже не почувствовала, с некоторым облегчением провалившись в тяжёлое забытье, где не было ни снов, ни Шэх-Зу.
ГЛАВА IV. Наставник
Часть 1. Ультиматум
Белый город
Звёздная ночь накрыла ледяную пустошь. Драгоценными россыпями переливался белый снег, разноцветными искрами отражая танец, происходящий в небесах. Северное сияние в эту ночь было особенно ярким.
Между небом и ледяными просторами парил Город. Огромный пласт земли и камня, кружащийся над белой холодной пустошью, он был надёжно укрыт от ветров и снега силовым полем, сохранявшим внутри оптимальные для жизни температуру и влажность. Сейчас Город спал. Неосвещённые улицы были пусты, нигде в домах не горел свет. Лишь в огромном величественном здании собора в центре Города из раскрытых окон вылетали потоки ослепительно белого сияния.
Свирень
Сина открыла глаза и сладко потянулась, щурясь на яркие лучи, бьющие в окно напротив. Она почувствовала, что в комнате есть посторонний. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь удержать в памяти ускользающий образ увиденного во сне города. Затем перевернулась на бок и посмотрела на Рейнара. Эльф стоял к ней спиной и что-то делал у перенесённого в палату из кабинета Мораха стола.
После расставания с Рэви, наблюдатели к Сине больше не приходили, оставив присмотр за ней эльфам. Несколько дней девушка отсыпалась в палате, общалась с родными и друзьями, и старалась не думать о том, что будет, когда из лечебницы придётся выйти. Как ни странно, она много общалась с Шэх-Зу в это время. Почти каждую ночь Клинок встречал её во сне, и они гуляли по бескрайним просторам подсознания. Зиры больше не было рядом, и он безбоязненно мог проникать в сновидения Сины. Но больше не пугал и руки не распускал, не забывая постоянно напоминать девушке о том, что выполняет своё обещание.
Он оказался более откровенным, чем рассказывали наблюдатели и думала о нём сама Сина. Клинок поведал, как освободился от своего первого хозяина и как пытался найти выход из последней тюрьмы. И нашёл его благодаря Сине. Девушка пыталась выяснить его намерения на свой счёт, а он в свою очередь прощупывал её. Когда оба поняли, что происходит, Шэх-Зу задал ей конкретный вопрос:
— Ты позволишь им вытащить меня?
Сина растерялась. Шэх-Зу требовал ответ на вопрос, который был решён ещё в момент своего появления. Она не могла быть его носительницей, просто не могла. Слишком они разные, и злобная натура демонического меча была для неё подобна острому лезвию, сидящему глубоко в нарывающей ране, — больно и неприятно, и хочется поскорее избавиться. На её честный ответ Шэх-Зу был так же честен:
— Ты же должна понимать, что я не вернусь снова в клетку, — сухо произнёс он, в чёрных глазах заклубилась тьма. — Мы оба погибнем, Сина, только после тысячелетнего плена я готов к этому. А ты? Готова умереть?
Сина не нашлась, что ответить на это. Умирать в семнадцать лет, когда жизнь только начинается, ей совсем не хотелось. Отчасти она могла понять Шэх-Зу и, более того, жалела его. Он почти не помнил свою жизнь до падения первого хозяина, и сразу же после службы у демона попал в плен к наблюдателям, которые провели над ним ряд жестоких опытов, пытаясь вернуть в первоначальную форму. Каждый такой эксперимент заканчивался боем Шэх-Зу либо с самим инквизитором, либо с его чёрным другом.
— Если я сдамся сейчас, всё начнётся снова. Они подумают, что за это время я ослабел, размяк, окончательно с ума сошёл… И опять примутся за старое. Я для них — бельмо в глазу, Сина. В покое они меня не оставят.
— И что ты хочешь делать? — спросила она.
Шэх-Зу не ответил, и девушка поняла, что он и сам не представляет, что же ему делать с вновь обретённой свободой. Некоторое время он молчал, затем посмотрел на неё загоревшимися глазами:
— Помоги мне, Сина. Помоги мне избавиться от них.
— Как?!
— Просто не отдавай, — ответил он. — И я обещаю, со мной ты станешь самым могущественным существом во всём мире. Никто больше не посмеет диктовать нам условия…