— Я видел, как эти существа смотрят на нас! — возмутился Талус, пройдясь от избытка чувств перед троном, будто его что-то подгоняло. — Как охотники на мясо! И не понимаю, как вы можете не замечать нависшей угрозы?! — возопил он, посмотрев на задумавшуюся о чём-то Весту. — Моя королева, умоляю… — она молчала, и Талус рискнул продолжить, — прогоните этих чертей. Я не знаю, что они задумали, но это ничем хорошим не кончится! Ваш покойный муж вряд ли бы одобрил…
— Вы не можете знать его, Талус, — перебила назойливого советника Веста. — Мой муж был в очень близких отношениях с этим народом. Он знал их вождя, и был о нём очень высокого мнения. Я не намерена больше обсуждать с вами эту тему, советник. Тем более выслушивать голословные обвинения в сторону союзников. Если у вас найдутся какие-то доказательства их злонамерения, тогда и приходите.
Талус от безысходности скрипнул зубами, но прекословить не посмел. Молча поклонился и покинул зал.
Сина расположилась под своей любимой ивой на берегу реки и с блаженством вытянула ноги, прикрыв глаза и прижавшись спиной к тёплой коре. Алира рядом распутывала узелок, от которого тянуло запечённой рыбой и пряностями. Не хватает только Реона, с печалью подумала Сина, вспомнив теперь уже о бывшем возлюбленном, а так всё, как в старые добрые времена. Странно, но известие о его предательстве оставило в душе двойственный отпечаток. Сина понимала, что ей больно и неприятно его терять. И, тем не менее, она ясно видела, что сердце её не разбито, и жить дальше без Реона она сможет. И способствовало такому спокойствию, как ни странно, присутствие Шэх-Зу рядом.
Клинок не заговаривал с ней о Реоне, но всякий раз, как девушка вспоминала о бывшем возлюбленном, она начинала ощущать не слишком приятные для неё эмоции Шэх-Зу. Ему очень не нравилось, когда она тосковала о былом и бередила свои и его чувства. Поэтому Сине в последнее время приходилось особенно следить за собой, контролировать свои эмоции и мысли. Это было неудобно и сильно ограничивало её свободу, но одновременно Сина ловила себя на мысли, что ей стало значительно легче переживать их с Реоном разрыв.
И вместе с тем странный и непостижимый Шэх-Зу стал привлекать её, как живая и одухотворённая личность, порой очень злая и циничная, но при этом не менее интересная и загадочная. И вот здесь Сина уже не могла с точностью сказать, влияние Клинка это, или её собственные мысли? Одно было несомненно — Клинок не оставил её равнодушной. Да, поначалу она испытывала только жалость к нему, но каким-то образом эта жалость постепенно и помимо её воли перерастала в симпатию. Шэх-Зу всё сильнее нравился ей, более того, Сина всё чаще ловила себя на мысли, что восхищается им, его стойкостью, уверенностью и честностью. Что бы о нём не плели наблюдатели, с ней он оставался честен, несмотря на злой и весьма своенравный характер, и это не могло не импонировать. Всё больше Сина проникалась к нему, хотя более рациональный разум говорил, что до настоящего доверия им ещё очень и очень далеко.
Взгляд девушки опустился на чёрный браслет, плотно охватывавший тонкое запястье. Тут же вспомнился утренний инцидент, когда она едва не разбилась, слетев со стены. И если бы не Шэх-Зу и Туррон, успевшие среагировать…
Она повернула кисть и всмотрелась в чёрный глазок, словно подмигнувший ей белым всполохом из глубины. Пальцы словно сами потянулись погладить прохладную зеркальную поверхность глазка. Её слегка укололо, а в голове прозвучал удивлённый голос меча:
«Что ты делаешь?»
«Прости, я не хотела тебя беспокоить, — Сина поспешно убрала от браслета руку. — Думала, ты ничего не чувствуешь…»
«Ты за кого меня принимаешь? — серьёзно поинтересовался Шэх-Зу. — Я очень чувствителен и нежен, особенно внутри»
Сина почувствовала исходящее от него ехидное веселье и сама усмехнулась.
«Извини, больше не буду тебя гладить, — клятвенно заверила она. — Просто хотела поблагодарить, что спас меня сегодня. Спасибо»
«Надо же, она заметила! — возопил Шэх-Зу полным неприкрытого сарказма голосом. — Между прочим, милая, это стоило мне немалых усилий, — уже серьёзно сказал он. — Ты хоть представляешь, как сложно разбить инквизиторскую печать? Хотя бы одну!»
«Подожди, ещё раз, что ты сделал?!» — опешила Сина.
«Ну да, я разбил одну печать» — с мстительным воодушевлением повторил Шэх-Зу.
Ей, наверное, стоило испугаться этой новости, но страх упорно не появлялся. Вместо него девушка испытывала… благодарность. Шэх-Зу, почувствовав странное настроение носительницы, умолк, испытав недоумение. А Сина, мягко улыбнулась и спросила: