Судя по виду, Туррону очень хотелось выразить эльфу, насколько же ему плевать на думы некоторых ушастых цветоводов. Но сдержался. Задумчиво пошевелил жвалами и кивнул:
— Ладно. Тэру очухается, к нему подойдёшь, скажешь, я приказал мастера выделить, какого, пусть сам решает.
Надел маску, накинул плащ, защёлкнул бляху и, сграбастав замершую Сину за плечи, направился к выходу со двора. Девушка, оказавшись прижатой к его боку, оглянулась и успела бросить панический взгляд на Алиру.
[1]Рах — на сатариме означает «бой»
Часть 3. Искушение
— Может, ты сама пойдёшь, или мне везде теперь тебя таскать? — раздался над головой вкрадчивый голос учителя.
— Да, простите, — опомнилась Сина, пытаясь подстроиться под его шаг.
Хватка на плече ослабела, и девушка, задрав голову в безуспешной попытке посмотреть ему в глаза, рискнула спросить:
— А мы разве не будем тренироваться? Бегать? Лазить?
Глухой рокот из-под маски возвестил о том, что Старейшина смеётся.
— Успеешь, — тяжёлая ладонь хлопнула её по плечу, — тзар не терпит усталых, так что сначала медитация. После вернёшься к Тэру, теперь он тебя будет бою учить.
— Да?! — изумилась Сина.
Неужели её мучения сегодня закончатся? Сина, ощущая изрядный душевный подъём, даже улыбнулась. Старейшина хмыкнул, выпустив её, и девушка сообразила, что радости у неё в голосе было слишком много. А правда, чему она обрадовалась? Всех этих воинов он учил, а сын от отца вряд ли сильно отличается. Неужели стоит надеяться на то, что Тэру будет мягче к ней относиться? Вспомнились слова Рейнара, рассказавшего, что в обществе наблюдателей любая мягкость считается слабостью. И преждевременная радость, едва появившись, стремительно испарилась.
«Дикость какая-то, — мрачно размышляла Сина, пытаясь успеть за размашистым шагом наставника. — Нельзя же быть настолько… дикарями. Остаётся надеяться, что у них не все такие воинственные…» — подумала девушка, с грустью вспомнив о Рэви.
Ей почему-то казалось, что уж инквизитор точно не стал бы так издеваться над ней в первые же дни обучения.
«Сина, ты такая наивная…» — раздался в голове ехидный голос Шэх-Зу.
Девушка вздрогнула от неожиданности. Временное отсутствие посторонних монологов в голове заметно расслабило её, заставив на короткий срок забыть, что он может читать её мысли.
«Почему это?» — обиделась она.
Вместо ответа он показал ей видение.
По перегороженной, словно каменный лабиринт, площади бегали, спасаясь от зубастых рептилий, несколько молодых воинов. Девушке показалось, что они совсем мальчишки. Ученики носились по коридорам, пытались перепрыгивать в соседние проходы, или проскальзывать в узкие щели, куда не могли протиснуться увесистые туши преследователей. С каменной площадки над лабиринтом наблюдал за ними знакомый серый воин в серебристом облачении. Камень, подчиняясь его воле, перетекал, или разрывался, пропуская плотоядных ящериц продолжать погоню.
«И, если я ничего не путаю, то это будет следующее, что предстоит тебе» — яда в голосе Шэх-Зу, как обычно, было хоть залейся.
«Умеешь ты подбодрить, Зу…»
Сина издала придушенный жалобный стон. Даже Туррон оглянулся, бросив на отставшую девицу недоумённый взгляд.
— Мастер, а почему вы сами не хотите меня учить? — выпалила Сина, догнав великана, и жалким взглядом смотря в непроницаемую металлическую личину.
Он отвернулся и какое-то время шёл молча, так что Сина уже потеряла надежду услышать ответ, но потом из-под маски донёсся его равнодушный холодный голос:
— Потому что сейчас ты ни на что не годишься.
Девушка поджала губы, обиженно надувшись, но в итоге была вынуждена с ним согласиться. На данный момент все её способности и физические, и особенно магические представляли собой лишь слабенький отголосок той силы, что была у неё когда-то.
— А с тзаром буду «годиться»? — вновь подняла она на него вопросительный взгляд.
— С тзаром есть шанс, что ты сможешь взять меч под контроль, — терпеливо объяснил Туррон.
— И тогда вы возьмётесь меня учить? — уточнила Сина.
Туррон глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь не потерять самоконтроль и напоминая себе, ради чего делает это. Девчонка, что-то почувствовав, прикусила язык и остаток пути молчала.
Они поднялись на третий этаж Академии, где располагались аудитории для практической магии. В основном это были комнаты без окон, с каменными толстыми стенами, слишком тёмные на вкус девушки. Но Туррону, похоже, нравился такой мрачный антураж, пришла к выводу Сина, когда они вошли в прожжённую и прокопченную множеством огненных ударов комнату. К удивлению девушки, гарью здесь не пахло.