— Почему просто не вытащить его? — никак не хотел понять воин, обречённым взглядом смотря на Старейшин. — Вам двоим хватило бы сил…
— Тэру! — пресекла дальнейшие споры женщина, сверкнув ледяными глазами. — Не забывайся. Клинок пожелал сохранить Рэви, ему и решать, как поступить с Шэх-Зу дальше. А ты лучше выполняй приказы, для чего тебя и прислали сюда…
Он дёрнулся, словно от удара, с лютой злобой посмотрев на неё, бросил короткий взгляд на отца, но Туррон лишь насмешливо осклабился в ответ, в его глазах поблёскивало ехидное торжество. На этот раз ему даже стараться не пришлось, чтобы вбить между ними клин, они всё сделали сами. Тэру, с трудом преодолевая бешенство, коротко поклонился и отвернулся от Старейшин, тут же наткнувшись взглядом на Сину. На мгновение он замер, зло смотря на девушку.
У Сины по позвоночнику побежали мурашки, под ложечкой неприятно засосало, а в правой руке, под браслетом появился противный ноющий зуд. Девушка, не опуская глаз, перехватила кисть и крепко сжала металлическое обручье, пытаясь унять неприятные ощущения. Впрочем, всё длилось какую-то секунду. Тэру отвернулся и прошёл мимо неё, не проронив ни слова. Сина проводила его взглядом, отрешённо подумав, что ещё какие-то сутки назад испытала бы к нему жалость. Сейчас же ничего подобного не было, впрочем, не было и злорадства. Даже Шэх-Зу не злопыхал по поводу выволочки, увиденной ими.
Впервые за свою короткую жизнь Сина столкнулась с настоящим врагом, который хотел отнять её жизнь. Ощущение было новым и до жути неприятным. И усугубляло их с Шэх-Зу незавидное положение то, что они не могут ничего противопоставить Тэру. Он гораздо сильнее, на его стороне опыт и умения, а что есть у них? По-настоящему никто из них никогда не воевал. Шэх-Зу, несмотря на принадлежность сначала к ангелам, а затем к демонам, так и не смог за все тысячелетия плена толком разобраться с собственными силами. И смогут ли эти силы защитить носителя и сам Клинок, когда придёт время действовать? На этот вопрос у них не было однозначного ответа. Оказавшись вынужденными соседями в одной оболочке, они должны учиться действовать сообща, доверяя друг другу. И сегодня Тэру, сам того не заметив, положил начало этому доверию.
— Долго же ты просыпаешься, девочка, — заметил Туррон, когда Сина подошла к наставнику. — Беспокойная ночка выдалась?
Беззаботный тон учителя не насторожил, голова Сины была забита совершенно другими вещами, так что откровенного намёка она не заметила. Девушка обдумывала, рассказать ли ему об утреннем инциденте, или всё-таки сдержать данное слово.
— Скорее пробуждение, — пробормотала она, хмурясь, затем посмотрела на наставника и спросила: — что мне сегодня делать? Вы же будете меня учить?
— Сегодня отправишься с нами на первое гнездо, — лениво зевнув, ответил наставник. — Вы с Тэру в разведке, мы с Зирой в ударной группе. Посмотришь на месте, как будет вести себя Клинок.
— Главное, запоминай свои ощущения, — посоветовала Зира, — что ты там почувствуешь. Это может быть важно.
— Хорошо, — кивнула девушка и подняла на Туррона прямой взгляд. — Но можно мне пойти с вами?
— Нет! — отрезали они в один голос.
— Нельзя, — покосившись на умолкшую Медведицу, повторил Туррон. — Ты ещё слишком неопытна. Это может быть опасно. Я не хочу рисковать жизнями своих ребят из-за одной наивной малявки…
— Но жизнью сына рискуете, — вернула ему шпильку Сина.
— В случае активации Клинка Тэру сможет сдержать его, — пояснила Зира, и тихо добавила, смотря на поникшую девушку потемневшими глазами, — и не причинит тебе вреда.
«Видели уже, как он не чинит…» — мрачно подумала Сина, не заметив, как запылали щёки женщины. Но оспаривать решение Старейшин не стала, понимая, что бесполезно. Оставалось надеяться, что Тэру не станет нарушать обещание.
Часть 2. Цена дружбы
Бродень — маленький рыболовецкий городишко, стоящий ниже по течению великого Брога. Город занял почти все пойменные земли на одном берегу. На другом теснилась у подножия Древнего Леса крошечная деревушка, к которой никак не могли перекинуть мост, чтобы настроить сообщение с Броденем. Власти всё не решались расширить городские владения из-за близкого соседства деревни с заповедным Лесом. Он считался тёмным и странным, во многом жутким местом, и ссориться с его обитателями никто не горел желанием.