Оружие Фелток сложил в одну из повозок, монеты разделил между своими людьми. Он подошел ко мне и протянул кошель.
– Законы рынка. Ваша доля, потому что вы деретесь и едите наравне с остальными. Шкурников не люблю, но вы честно заработали.
Я махнул рукой.
– Спасибо, но я их не приму. Мы можем взять лишь оговоренную плату за наши услуги. А это отдай хоть каретнику. Он все еще не поправился, да и за этот раз ему не заплатят.
Трин услышала наш разговор и вмешалась.
– На этом настаивает миледи, – сказала она. – Вы рискуете оскорбить ее, если откажетесь.
– В этом случае, – ответил я, – мы их точно не возьмем.
Фелток покачал головой и рассмеялся.
– Ты серьезно, парень? Никогда не держал вас за монахов.
– Я тоже, – проворчал Брасти за моей спиной.
– Таков обычай.
Должно быть, капитану это понравилось, потому что он положил руку мне на плечо.
– Послушай, парень, ты это заработал и возьмешь. На своем веку я повидал немало шкурников. Поверь мне, есть такие, что берут все, до чего могут дотянуться, да еще и за удачу почитают. Некоторые даже принялись грабить караваны.
– Ты ошибаешься, – возразил я. – Плащеносцы не берут чужого, по крайней мере до тех пор, пока не нарушается королевский закон и людей не приходится штрафовать.
– Верь в то, что хочешь, – сказал капитан. – Но не нужно лгать самому себе.
Он отошел, и я уже подумал, что разговор окончен, но вскоре Фелток вернулся с тремя винными мехами.
– Держи, – сказал он. – Это просто вино. Полагаю, пить вам не запрещается?
Я благодарно кивнул. Хорошая вечерняя попойка вернет нас в форму, насколько это сейчас возможно.
Фелток погрозил пальцем.
– Только пообещай мне, что больше не будешь петь свою чертову песню всю ночь. Половина моих парней до сих пор напевает эту проклятую мелодию. Тебя поэтому называли кантором плащеносцев?
Я усмехнулся.
– Поди попробуй, заставь крестьянина запомнить, каким образом применяется закон в той или иной ситуации: после завтрашней попойки они всё забудут. На самом деле обычный человек и десятую часть законов не может назвать. Но научи их песне, и они всю жизнь будут помнить. Выпивка в этом деле даже помогает.
– Что ж, очень даже может быть. – Фелток почесал затылок. – С моими парнями сработало.
Он кинул мне пару монет.
– Это плата за неделю. А остальную часть вашей доли отдам Чику, моему копейщику, которого ты опозорил на рынке. Надеюсь, после этого он передумает и не станет убивать тебя, пока ты спишь.
Утешающая мысль. Я отнес монеты и мехи с вином Кесту и Брасти, и мы разбили лагерь на ночевку. Оба сидели хмурые, поэтому мы почти не разговаривали.
Я решил держать дозор первым и выпил немного вина, чтобы согреться. Увидел, что Фелток снова ищет меня, и удивился: ночных дозоров он никогда не нес, потому что ему требовалось сохранять бдительность в течение дня.
– Видел что-нибудь? – спросил он.
Я покачал головой и предложил ему вина. Он взял мех и отхлебнул, по подбородку потекла тонкая струйка. Похоже, он уже порядочно набрался.
– Парень, – начал он, – нам нужно поговорить. Я старый солдат и знаю, как дерутся люди. Знаю, на что они способны, и не люблю бросаться лживыми словами. Поэтому скажу так, как есть. Вы хорошие бойцы. Твой друг-лучник – настоящий дьявол, а длинный машет клинком быстрее всех на свете.
– И? – спросил я.
– Только ты меня пугаешь, – заявил он. Знаком приказал мне молчать, прежде чем я успел что-то ответить. – Скажу прямо. Ты отличный фехтовальщик, и какой-то святой сделал тебя чертовски хорошим тактиком. Ты удержал парней в строю во время первого нападения, даже когда они повели себя как глупцы, и уберег нас от этого так называемого рыцаря и его людей. – Знаком он попросил еще вина и, отхлебнув, вернул мне мех.
– Ты вроде собирался говорить прямо, – сказал я.
– Сейчас дойду до сути, дай мне время, – вздохнул он. – Ты хороший боец, но берсерки мне не нужны. Я со многим мирюсь, святые знают, но с этим не стану.
– Берсерк? Я? Назови мне своих святых, и я поклянусь всеми ими, что я не берсерк.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Я видел, что ты сделал с тем здоровенным вахлаком с топором. Мне не хотелось брать этого негодяя в караван, но миледи сама все решила, как и в случае с вами. Честно говоря, я даже не запомнил его имени. Но то, как ты с ним расправился, парень, такого увидеть я больше не хочу.
С тех пор как мы уехали, я ни разу не вспоминал о том, что произошло на рынке, просто не хотел. Он пытался убить меня, на нем были доспехи, так что выбора он мне не оставил.