– Как ей удалось выжить? – спросил Кест.
– Даже не знаю, – ответил я.
Шивалль подозвал свою охрану и принялся с ними шептаться.
Девочка открыла глаза и закашлялась. Я дал ей немного воды, она выпила и попыталась заговорить, но ее снова начали сотрясать жестокие приступы кашля.
Я подождал, пока они пройдут, и снова напоил ее.
– Не пытайся говорить, если больно, – предупредил я. Девочка мотнула головой.
– Я могу… могу говорить.
– Девочка поедет со мной, – сказал Шивалль, подойдя к нам.
– Сделай еще шаг, – рявкнул Брасти. – Еще один только шаг, маленькое жирное чудовище…
– Она жительница Рижу и подданная герцога…
– Значит, герцог не слишком хорошо справляется со своими обязанностями.
– Как ты выжила в пожаре? – спросил я девочку.
Она снова закашляла.
– В подполье, – прохрипел ребенок. – Когда матушка выбросила знамя, а те внизу подожгли дом вместо того, чтобы выпустить нас, она сказала, чтобы мы спрятались в подполье. Места там было мало, и мои братья хотели сражаться, хоть это и глупо, потому что шпагой огня не победить. Малыши тоже побежали за ними – я не успела вернуть их, потому что в этот миг на люк что-то обрушилось. Все подполье выложено камнем, поэтому огонь туда не добрался, а еще у меня были вода и полотенца, чтобы закрыть лицо от дыма.
Она глотнула воды.
– Я пробовала выйти, но не смогла, а затем, наверное, то, что упало на люк, тоже сгорело…
– Фалькио, – сказал Кест.
Я посмотрел на него.
– Она последняя из Тиарренов. Если кто-то увидит ее, она умрет.
– Шивалль ее видел, – напомнил Брасти. – Считаю, что надо его убить.
– Тогда мы тоже умрем, – сказал Фелток. – Боюсь, парни, что нам нужно выдвигаться прямо сейчас.
Я посмотрел на него.
– Как ты можешь служить Валиане, понимая, к чему это приводит?
Старик помрачнел.
– Я солдат, парень. Служу одному господину и делаю что мне велено. Если ты умен, то поступишь так же.
– Девочка может поехать с нами, – сказала Валиана, выглядывая из повозки. – Это самое меньшее, что мы можем для нее сделать.
Я промолчал.
– Я самая ужасная женщина на свете, да? – спросила она обиженно, но я не понял, на кого она злится, на меня или на себя.
Кест сложил бинты в сумку.
– Надо выдвигаться прямо сейчас. Скоро стемнеет, и снова начнутся беспорядки.
– Боюсь, ничего не выйдет, – сказал Шивалль. Его охрана стояла позади него.
– По какому праву вы мне перечите, Шивалль? – с тревогой и гневом в голосе спросила Валиана.
– Ваше высочество, вы все еще находитесь в землях вашего отца, герцога. Он дал мне четкие распоряжения.
– Он сказал, что девочка будет взята под его защиту.
– Нет, ваше высочество. Он приказывает ей остаться здесь, в Рижу. И позаботится о ней так, как сочтет нужным.
– Я никуда не поеду, – сказала девочка.
– Видите, даже ребенок знает, что ее место здесь, с родным народом.
– Так это вы всю ее родню и перебили, – возразил Брасти.
– У тебя есть доказательства, драная шкура?
– Девочка поедет со мной, – твердо сказала Валиана.
– Тогда, ваше высочество, живой вы за ворота не выедете. Вас убьют за то, что вы мешаете жителю Рижу исполнить его долг перед герцогом.
– Мой отец никогда бы…
– Это измена, ваше высочество. Ваш отец будет огорчен такой потерей. Вот, пожалуй, и всё.
Валиана посмотрела на меня, но вынести моего взгляда не смогла.
– Мой отец поклялся перед всеми дворянами, что защитит эту семью!
– Нет, ваше высочество. Он поклялся, что лично рассмотрит это дело и решит его по собственной воле, – именно это он и сделал.
– Но должен же быть какой-то выход? – Принцесса умоляюще посмотрела на Шивалля.
– Девочка останется здесь до конца Ганат Калилы. Если выживет, то в Утро Милосердия сможет прийти на Рижуйский валун, и тогда ее имя назовет городской мудрец.
– Да какие, к черту, шансы на выживание у сироты? – воскликнул Брасти.
– Не я заставил ее мать принять столь немудрое решение и завести себе любовника, не я советовал ее мужу, лорду Тиаррену, отнестись к этому снисходительно.