– Да, миледи.
– Ты все еще работаешь на меня, драная шкура. Если кто-то из моих близких друзей здесь в Рижу подвергнется оскорблениям, то ты от моего имени выразишь обидчикам порицание.
Мы встретились взглядами.
– Будьте покойны, миледи.
– Вот и прекрасно. Фелток, скажи людям: пусть приготовятся, мы выезжаем. Мне не терпится скорее отправиться в путь.
– Так точно, ваше высочество.
Фелток на миг повернулся ко мне.
– Было приятно познакомиться с тобой, шкурник. Но ты – проклятый болван.
Мы с Кестом, Брасти и девочкой стояли в нескольких футах от Шивалля и его людей, так что подслушать они нас не могли.
Пока толстяк отдавал распоряжения, Брасти тихо заметил:
– Ты не победишь. Их слишком много: весь этот город – змеиное гнездо, и каждый попытается укусить тебя ради того, чтобы угодить герцогу.
– Клинков я не боюсь, – выпалил я.
– Фалькио, они убьют и тебя, и девчонку!
– Убегать я не стану, Брасти. Ты же сам говорил, что мы только и делаем, что бежим, и это не привело ни к чему хорошему.
– А что тогда? Ну-ка, скажи мне: даже если ты и переживешь Кровавую неделю, хотя они ни за какие коврижки тебе этого не позволят, что ты станешь делать дальше?
– Пойду на Валун, – сказал я и посмотрел на Кеста. – А ты что молчишь?
Он вытащил из своей сумки маленький пакетик и передал его мне.
– Держи. Тут последний леденец. Может, это тебя подбодрит.
– О, да ради всех святых! Неужели ты думаешь, что у него получится? Ты бы смог?
– Не думаю, – ответил Кест. – Но я буду ждать всю Кровавую неделю и еще пять дней. Фалькио, если к тому времени ты не вернешься, я убью эту женщину. Она не сядет на трон в Араморском замке, это я тебе обещаю.
Он повернулся и пошел к повозке. Я поднял с земли камешек и бросил в Кеста, угодив в затылок. Он быстро обернулся, готовый к бою.
– Просто хотел тебе напомнить, что иногда я умею удивлять, – спокойно сказал я.
Он даже не улыбнулся в ответ.
Ко мне подошла Трин.
– Спрячьтесь, – шепнула она. – Говорят, что в городе множество мест, где можно исчезнуть на недели и даже месяцы. Прячьтесь до тех пор, пока опасность не минует, а потом вывезите ее из города. Что бы девочка ни говорила, не ждите Утра Милосердия. Ее имя не стоит вашей жизни.
– Сделаю все возможное, – ответил я.
– Сделайте еще больше.
Она поцеловала меня в щеку и вернулась к Валиане.
– Что они делают? – спросила Алина, показывая на Шивалля. Двое охранников мастерили для него что-то наподобие стула прямо на улице.
– Хотят убедиться, что мы не уйдем до захода солнца, пока не начнется Ганат Калила и беспорядки.
– И что тогда? – спросила она.
– Тогда и мы начнем.
Уходя последним, Брасти всплеснул руками.
– Замечательно. Прощай, Фалькио. Ты был неплохим товарищем, хоть порой и много мнил о себе. Надеюсь, ты понимаешь, что с этой поры я буду обирать каждый проклятый труп, который мне попадется.
Я улыбнулся.
– Полагаю, это справедливо.
Он сделал несколько шагов и затем обернулся.
– Я выстрелю в меркнущий свет в честь тебя, Фалькио. Это всё, что я могу для тебя сделать.
Уже что-то.
Довольно странное ощущение испытываешь, когда приходится терпеливо ждать, помня, что на заходе солнца трое собираются тебя убить.
Охранник принес Шиваллю маленький столик и бутылку вина, чтобы тот не скучал. На коленях у придворного лежал пистоль, и время от времени Шивалль касался его деревянной ручки. Девочка пыталась держаться, но усталость поборола страх, и она заснула прямо на скамье, в паре футов от меня.
– Осталось лишь несколько минут, шкурник, – предупредил Шивалль, потягивая вино. – Ты уверен, что не хочешь догнать своих друзей?
Я не стал отвечать. В подобной ситуации каждая минута, каждое слово направлены на достижение преимущества. Нужно было заставить Шивалля и его людей волноваться, а значит, необходимо все точно рассчитать.
– Мне интересно, шкурник, что заставляет человека стоять и не двигаться с места, когда Смерть вот-вот заберет его. Ты не боишься Смерти? А может, тебя больше страшит жизнь?
Я промолчал – он перестал ждать ответа и вновь принялся за вино.
– Как тебя зовут? – спросил я охранника, стоявшего ближе всех.
– Молчать! – приказал Шивалль, прежде чем охранник успел ответить.
Но я не обратил на это внимания.
– Меня зовут Фалькио.
– У тебя нет имени, драная шкура, – сказал Шивалль.
Я продолжал смотреть на охранника.
– Меня зовут Фалькио валь Монд, первый кантор плащеносцев. Ты знаешь, что это значит?