Первому охраннику я заехал локтем прямо по носу. Второй успел вовремя выхватить клинок, чтобы отбить удар моей рапиры, но не в него я целился. Острие нырнуло под клинком его сабли и полоснуло воздух перед лицом третьего. Люди всегда недооценивают рапиру: поверьте мне, она длиннее, чем кажется. Девочка у меня за спиной вскрикнула, и я увидел, что Шивалль снова заряжает пистоль, но не обратил на это внимание. К тому времени как он будет готов, я либо одержу победу, либо погибну. Надо признать, что человек, заряжающий оружие в паре футов от тебя с явным намерением убить, здорово отвлекает, но трое противников помогли мне сосредоточиться.
Второй – тот, что пытался парировать, мастерски вращая саблей, – попытался нанести вертикальный удар в левое плечо. К несчастью для него, я уклонился в сторону и наступил на клинок, пронесшийся вниз мимо моего носа. Затем снова полоснул острием рапиры перед лицом третьего охранника и вытащил другой клинок – как раз вовремя, чтобы отбить удар первого (того, которому я сунул в лицо локтем), пусть и не слишком изящно. Он изо всех сил навалился на клинок, чтобы пронзить меня в бок, но я успел подставить рапиру. Удар был настолько мощным, что моя же рапира хлестнула меня по телу, но спасла, и я лишь отделался несколькими ушибами на ребрах. В свою очередь, я оттолкнул охранника рапирой, чтобы он потерял равновесие.
Когда Шивалль насыпал в пистоль порох, девочка попыталась выхватить оружие из его рук.
– Алина, уйди! – крикнул я, размахивая остриями обеих рапир перед лицами противников, чтобы отвлечь их.
Алине удалось просыпать порох на землю, но Шивалль схватил девчонку за запястья, развернул и прижал к себе, зажав правой рукой шею.
– Шкурник! – крикнул он. – Бросай оружие, или я сломаю ей шею, как ветку.
Все застыли. Я даже не сомневался, что он так и поступит, но именно в такие моменты начинаешь все просчитывать. Только представьте: у Шивалля три охранника. Один со сломанным носом, из которого сочится кровь, двое других не слишком ловкие. Скажем, он сломает ей шею прямо сейчас, и что случится? Скорее всего, я брошусь на него и проткну его жирное брюхо, а меня убьет один из его парней. Для и меня и Шивалля конец плохой, для его людей – хороший. Слабое утешение, когда из тебя торчит клинок, но и Шивалля такая математика вряд ли устроит.
А теперь представим, что я достойно сложу оружие. Охранники убивают меня, Шивалль убивает девчонку, допивает вино и довольный идет домой. Такое решение Шивалля устраивает, а вот меня и Алину – нет. Значит, этот вариант нам тоже не подходит.
И что остается? Представим, что на какой-то миг время остановилось. Шивалль заполучил девчонку и чувствует себя гораздо лучше, чем прежде. Я (едва-едва) сдерживаю троих охранников. Еще никто не погиб, и все возможно. Как бы странно это ни звучало, но для всех это самый лучший вариант.
Но время, конечно, не остановишь, и что-то обязательно произойдет.
А дальше начинается расчет. Видите ли, хотя в наших общих интересах, чтобы ничего не произошло, положение Шивалля на самом деле не изменится от того, будут ли со мной драться трое охранников или только двое. То есть я хочу сказать, что даже если он со мной не согласится в этом вопросе, то на его стороне все равно численный перевес, да вдобавок и девчонка в руках. Так что если что-то и должно произойти, то смерть одного охранника в данной ситуации – с математической точки зрения – самый лучший вариант.
Именно поэтому левой рапирой я пронзил шею первого охранника. Рука Шивалля сжала горло ребенка еще сильнее.
– Ты убиваешь ее, шкурник, – сказал он.
– Извините, рефлекс сработал.
– Брось оружие, пес, – по крайней мере, девочка останется жива.
Как бы не так!
– Давай, убей ее, и я проткну твою харю еще до того, как твои неумехи успеют нанести мне удар.
Он замешкался.
– Похоже, мы в безвыходной ситуации, – пробормотал Шивалль.
Оба стражника держали клинки наготове, но ждали сигнала.
– Не совсем, – отозвался я. – Видишь ли, у нас есть несколько вариантов. Первый – ты убиваешь девчонку, я убиваю тебя, твои люди убивают меня. Второй – ты не убиваешь девчонку, я убиваю твоих людей, а потом убиваю тебя.
– Вряд ли этот второй вариант возможен, шкурник. Сейчас сюда прибегут еще несколько моих охранников, увидят, что происходит, и убьют тебя.
Один из его парней улыбнулся, предвкушая такую перспективу.
– Не надейся, – сказал я ему. – Для тебя все закончится намного раньше.