Я почти согласился, но у меня вдруг мурашки забегали по спине. Я присел рядом с Алиной и внимательно рассмотрел кружок. На нем были какие-то узоры, параллельные линии с разветвлениями и загогулинами, середина блестела больше, чем края.
– Смотрите, – сказала Алина. Она нажала на диск пальцем, и он заблестел еще больше, словно его начистили.
Я наблюдал за ней, потом убрал ее руку и надавил сам. Ничего не произошло. Серединка сияла, но не так ярко, как когда на него давила Алина. Я взял ее руку и поднес к кружку. Серединка снова засветилась и сияла тем ярче, чем ближе находилась рука девочки.
– Черт, – выругался я. – Магия. Ненавижу магию.
– Смешная штука, – сказала она. – Зачем делать кружок, который начинает сиять ярче, когда к нему прикасаешься? Даже магические символы тут какие-то странные, просто линии всякие.
– Он светится, когда к нему прикасаешься ты, а эти значки вовсе не магические символы, это улицы. Смотри. – Я снял кружок с руки мертвеца, и мы пошли в конец проулка. Узоры на кружке, едва видимые для глаза, слегка изменились.
– Похоже на карту! – воскликнула Алина, явно не улавливая суть.
– И не просто карту, а ведущую их прямо к тебе.
Шивалль и герцог воспользовались услугами довольно сильного мага, который создал амулет, способный привести к любому человеку в городе. Из обычной дешевой меди – таких можно было сделать пять штук за полушку. И люди еще меня спрашивают, почему я ненавижу магию.
Мы забрались вглубь старого города. Я подумал, что у нас есть немного времени, прежде чем Шивалль сообразит, что громилы его подвели, и пошлет за нами другой отряд. Он, наверное, может отправить даже всю городскую стражу, но Рижу плохо подходит для подобных поисков: в нем слишком много узких, петляющих улиц, которые соединяют разные кварталы города. Оставалось надеяться, что во время Кровавой недели большая часть стражи занята, охраняя фаворитов герцога и притесняя тех, к кому он настроен менее благожелательно.
А еще меня беспокоил амулет.
Я снова вытащил его и принялся разглядывать. У меня затеплилась слабая надежда, что если мы найдем еще один, то, возможно, они нейтрализуют друг друга. Чепуха, конечно, но вдруг. Время от времени я поглядывал на амулет, чтобы разобраться в сплетении улиц и переулков. Старый город – не слишком хорошее место, чтобы искать убежище, но других вариантов у нас не было. Кроме того, дома тут теснились друг к другу, что не могло не радовать. Вскоре я обнаружил стену с торчащими перекрытиями и кирпичами, по которым можно было с легкостью забраться на крышу.
– Почему мы лезем наверх? Разве оттуда убегать не сложнее? – спросила девочка.
– Амулет показывает, где мы находимся, но не показывает, на какой высоте, – сказал я, забравшись почти на самый верх. – Они могут стоять прямо под нами, но так и не понять этого.
Она промолчала. Наверное, устала. Мы добрались до крыши трехэтажного дома и смогли насладиться прекрасным видом города на закате. Я видел отблески пламени: по крайней мере еще два знатных дома в миле от нас сгорели в пожаре. Несомненно, друзья герцога времени даром не теряли.
– Куда… теперь? – спросила Алина слабым голосом, без сил валясь на плоскую крышу. Я пригляделся к ней. Совсем устала.
– Постараемся держаться крыш, если сможем. А не выйдет – спустимся вниз и поищем другое место для укрытия.
Два дня, вдруг понял я. Мы были на ногах целых два дня и почти не спали. Прошлой ночью она потеряла всю свою семью. Это уж слишком. Алина не в силах сделать и шага.
– Может, какая-нибудь знатная семья возьмет тебя под защиту? – спросил я, будучи уверенным, что уже знаю ответ.
Алина кое-как подняла голову.
– Нет. Няня говорила, что когда-то мы были могущественной семьей, но давно потеряли влияние.
Поддержка короля – не лучший способ заводить друзей в Рижу.
– Когда-то давно я встречался с твоим отцом. Лорд Тиаррен был хорошим человеком.
Алина задумалась, словно я сказал что-то необычное.
– Он был всегда добр ко мне, – ответила она. – Но не думаю, что он любил меня так же, как моих братьев.
– Почему ты так думаешь?
Она снова замолчала, будто подбирала нужные слова.
– Он был нежен и дарил замечательные подарки на день рождения. И говорил со мной вежливо, как и с матушкой. Но старшими братьями он всегда… гордился.
– Я…
Проклятье! Что ответить на это ребенку? Что отцы не всегда любят дочерей так, как им следует? Что знатные семьи мечтают о сильных мальчиках, которые в будущем возглавят семью, а не о девочках, за которых придется отдавать приданое?