Я задумался. Как ответить человеку, у которого отбирают последнее? Я задавался тем же самым вопросом все прошедшие годы с того момента, как они убили короля. А если честно, то даже раньше – с тех пор, как убили мою жену, мою храбрую Алину. Боги, каким образом я пришел к такому безнадежному финалу, пытаясь сохранить жизнь обреченной девочки лишь потому, что ее зовут так же, как мою покойную жену? Я сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда маленький мешочек. Отдал ей.
– Я не стану есть леденец, – сказала она.
– Здесь другое. Разворачивай.
Внутри лежал квадратик с оранжевыми и красными полосками.
– Что это?
– Тянучка.
– Вы уже говорили. А для чего она?
– Для тех случаев, когда бежать больше не можешь. Когда совсем не осталось надежды.
Она бережно двумя пальцами вытащила тянучку из мешочка и поднесла ко рту.
– Надежда умирает последней, – сказал король, отодвигая мешочек. Он только что вернулся из долгого путешествия по большим городам, где «обольщал наименее знатных», как он это называл. Словно все путешествие было лишь одной большой шуткой. Но сейчас он не улыбался. – Ты не должен был просить аптекаря варить подобное снадобье без моего разрешения, Фалькио. Хотя бы только по той причине, что пахнет оно отвратительно.
– А ты бы разрешил? – спросил я.
Он толкнул меня к креслу для чтения: в те дни мы много времени проводили в библиотеке. Король был неопытен в военном деле, он никогда не служил в войске своего отца, не помогал Греггору управлять королевством и вести дела. Большую часть взрослой жизни он провел в заключении в компании с книгами, которые матушка посылала ему.
Благодаря ей он стал заядлым книголюбом, поэтому мы проводили долгие часы в королевской библиотеке, изучая книги о войне, политике и стратегии.
– Нет, Фалькио, я бы не разрешил создавать яд, с помощью которого мои плащеносцы могут свести счеты с жизнью.
– Если кого-то из нас поймают, а нам известно всякое…
– Что, например?
– Всякое, разные тайны. Проклятье, ты же знаешь, что я имею в виду!
– И ты хочешь убить себя, прежде чем тебя заставят рассказать о… всяком?
– Да.
– А почему бы просто не рассказать им все, что ты знаешь?
– Почему? Ты со мной шутки шутишь, твое величество?
Король улыбнулся. У него была забавная улыбка для монарха. Он, конечно, слегка поправился с тех пор, как мы впервые встретились, но сохранил эту глуповатую улыбку, которую я запомнил с той самой ночи, когда собирался убить его в опочивальне.
– Фалькио, думаешь, я хотел бы потерять своего магистрата только ради того, чтобы сохранить тайну? Честно говоря, я все равно так никогда и не узнаю, раскрыл он ее или нет.
– То есть, если нас схватят, ты бы хотел, чтобы мы сразу все выдали?
– Уверен, что вы могли бы хоть чуть-чуть посопротивляться для начала. «Тайны? Какие еще тайны?» Но, откровенно говоря, почему бы и нет? Так я хотя бы точно буду знать, что все тайны уже раскрыты. И у меня хотя бы останется шанс сберечь жизнь магистрату, которому потом, возможно, удастся сбежать из плена и принести мне важную информацию.
– Твое величество, ты явно тут чего-то не понимаешь…
– Уверен, что ты меня просветишь, – сухо заметил он.
– Если плащеносец окружен и вот-вот будет схвачен, то он с большей готовностью сдастся в плен, если будет знать, что у него есть шанс спасти свою шкуру. Неважно, насколько человек храбр и верен, он может пойти на такую сделку.
– А ты бы предпочел, чтобы он дрался до смерти?
– Ты сам сказал, что надежда умирает последней. Пока дерешься, надежда еще жива.
Король улыбнулся.
– Нет, Фалькио. Вокруг тебя всегда будут враги, которых нужно убить.
– Ну уже хоть что-то.
Король встал и наполнил наши кубки вином; несколько минут мы просидели молча, тупо вглядываясь в страницы открытых книг, лежавших перед нами на огромном дубовом столе.
– Ты же не всегда был плащеносцем, Фалькио, – наконец сказал он.
– Я не всегда состоял в ордене, – уточнил я. – Но в сердце я всегда был плащеносцем.
Он засмеялся.
– Каков романтик! Каков оптимист!
– Когда-то это спасло тебя от клинка в брюхе.
– Вообще-то, думаю, помогло мне то, что ты тогда смертельно устал, да к тому же из тебя торчали стрелы.
– То есть ты думаешь, что я бы тебя убил?
Он задумался и ответил:
– Нет, не убил бы: ты же понял, что я не такой, как мой отец, что я беспомощен, как голодный котенок. Но корми они меня чуть лучше и будь я здоровее…