– Вы могли привести ее к нам, – сердито заявила Лета и склонилась к девочке. – Милая, почему ты не пришла к нам?
– Я не хотела навлекать страдания на ваш дом, – ответила она. – После того как матушка отпустила Маттею… У нас не было денег, герцог отобрал…
– Глупышка, – сказала Лета и снова обняла девочку. – Неужели ты думаешь, что Маттея сердится на тебя за это? Неужели мы бы захлопнули дверь перед твоим носом?
– Как бы вы сражались с теми, кто хочет ее схватить? – спросил я. – Каким образом вы бы скрестили клинки с громилами и разбойниками, которые мечтают поживиться от щедрот Шивалля?
– А вы ее хорошо защищали? – потребовала ответа женщина.
– Не слишком, – признался я.
– Чужестранец… Фалькио… – Раджер осторожно положил руку мне на плечо, словно коснулся дохлого угря. – Никто не может в одиночку сражаться против целого города. Даже трудно поверить в то, что вам удалось сохранить ей жизнь до сего момента. Мы можем помочь. Она станет переходить из одной семьи в другую, тихо, словно тень, и мы будем прятать ее до конца проклятой Кровавой недели. А затем заберем к себе. Мы позаботимся о ней, я обещаю.
– Мы можем спрятать тебя, – уверенно сказала Лета девочке.
– Но, Лета, я не хочу, чтобы вы или другие люди пострадали, когда они поймут, что вы меня прячете. Или еще хуже…
– Ну-ка цыц! – уморительно сказала Лета, сразу став похожей на старую бабушку – наверное, так говорила няня Маттея. – Они даже не узнают. Простые рижуйцы многие годы прячут кое-что гораздо крупнее тебя, милая.
Я усомнился, что такое возможно: скорее всего, то, что прятали эти несчастные контрабандисты и спекулянты, герцога попросту не интересовало. А на Алину он отчего-то точил зуб.
– Не думаю, что это будет так просто, – сказал я.
– Вы в самом деле считаете, что ей безопасней с вами? – мягко спросил Раджер.
Нет, конечно, но признаться ему в этом я не мог.
– Фалькио, – тихо сказала Алина, дернув меня за рукав. – Думаю… думаю, что стоит попробовать. Не знаю, что еще делать. У меня ведь остался только один выход.
Я вдруг понял, что она сунула что-то мне в руку. Тянучку.
– Хорошо, – сказал я, положив мешочек в карман. – Но я пойду с вами.
Раджер попытался воспротивиться, но я поднял руку.
– По пути домой вы можете столкнуться с людьми Шивалля. Как только мы доберемся и Алина будет в безопасности, я уйду и постараюсь выбраться из города.
Кажется, мои слова их успокоили, и Раджер повернулся, чтобы показать дорогу.
– Мы живем в полумиле отсюда, если идти прямо по Бродвайнской дороге, – сказал он. – Но мы пойдем переулками на всякий случай.
– Ведите, – сказал я.
Еще полмили, и я буду свободен, смогу, как червяк, прогрызть себе дорогу из города и вернусь к каравану, к Кесту и Брасти. А что потом? Помогу убить малолетнюю принцессу, прежде чем она сумеет еще кому-нибудь навредить? Или сражусь с Кестом и проиграю в безуспешной попытке остановить его?
Дом Раджера и Леты выглядел так же, как любая другая аптека. Вдоль одной стены стояли огромные деревянные шкафы; сквозь их стеклянные дверцы было видно множество маленьких баночек и горшочков. С потолка свисали высушенные пучки целебных трав. Длинный аптекарский стол служил и для смешивания снадобий, и для денежных расчетов. В задней части дома, за аптекой, находились большая гостиная, две маленькие спальни и толстая дубовая дверь, которая, скорее всего, вела в погреб. А за занавеской в одной из спален скрывалась потайная дверь.
– Если кто-то придет в аптеку, то мы отправим девочку сюда и выведем переулками, – сказал Раджер, отодвигая занавеску.
– Только, скорее всего, они поставят кого-нибудь охранять переулок, – начал я, но он улыбнулся и открыл дверь. Справа от нее стояла высокая стена.
– Видите эту стену? С улицы выглядит так, словно тут глухой тупик, но на самом деле отсюда можно выйти к конторе нотариуса и мастерской плотника Хеба. Стражники могут хоть весь день простоять в переулке, ожидая, когда мы выйдем, но так и не заметят, что нас уже нет.
Я улыбнулся. Только на это надеяться и остается.
– Где Маттея? – спросила Алина.
Было понятно, что старушка много значила для девочки, к этой семье Алина относилась не как к слугам, а скорее, как к родне. Тем лучше.
– Она все еще ищет тебя, – ответила Лета. – Давайте-ка покормим вас обоих. Кажется, у вас давным-давно даже маковой росинки во рту не было.
Лета усадила нас за большой стол в центре гостиной. Усевшись на жесткий деревянный стул, я ощутил себя словно на облаке. Позволить себе отдохнуть я не мог, как бы сильно ни устал. Нужно было сначала убедиться, что девочка в безопасности, потом можно будет уйти задними дворами и крышами как можно дальше. Избегая самых людных мест, добраться до городской стены, а затем… Затем мне придется придумать, как заставить свое уставшее тело подняться на двадцатифутовую каменную преграду. Может, по деревьям… Я обратил внимание, что люди перестали обрезать деревья, растущие у стены, что, на мой взгляд, довольно глупо. Потому что по ним проще как выбраться из города, так и проникнуть в него. А если не получится по деревьям, то, может, удастся найти пролом в стене… может…