— Представляю, как жутко находиться здесь, в атмосфере страха и недоверия, — сказал Эмилиус, — а мне вначале показалось, что тут всё красиво и радужно, и я даже завидовал обитателям дворца за то, что они живут в такой роскоши и великолепии.
Принц и учёный, следуя за Робертиной, вышли во дворцовый сад и мимо тёмных деревьев направились к боковой калитке в дворцовой ограде. Её охраняли двое стражников с алебардами. Эвальд положил ладонь на рукоять меча.
— Умоляю вас, принц, не обнажайте меч! — шепнула Робертина, — это может быть поводом к войне.
— Хорошо, попробуем уладить всё миром, — так же шёпотом ответил ей принц.
Когда они подошли к калитке, стражники преградили им путь алебардами.
— Извините, господа, в этот час выходить кому-бы то ни было из дворца запрещено. Это приказ его величества.
— Перед вами принц Сариолы! — сказала Робертина, не поднимая вуали.
— Извините, господин принц, но мы не получали никаких специальных указаний насчёт вас.
— Наверное, их просто забыли отдать, — развёл руками принц, — мы всего лишь хотели прогуляться по городу перед сном. Сходи-ка, милейший, к начальнику дворцовой стражи, — обратился он к одному стражнику, — и испроси его насчёт нас. Уверен, что этот вопрос быстро решится. А мы пока подождём здесь.
Стражник колебался. Наверное, он не имел права покидать пост, но и не выполнить просьбу принца он также не решался.
— Ты слышал, что тебе сказал принц? — рассерженным тоном крикнула Робертина. — Ты хочешь навлечь на себя гнев Его величества?
Упоминание имени императора возымело действие, и стражник побежал к начальнику. Эвальд напустил на себя вид скучающего ожидания.
— Как служба идёт, солдат? — спросил он у второго стражника.
— Ох, трудно, но я не жалуюсь, господин, — ответил тот.
— Капралы злые здесь?
— У-у! — махнул рукой стражник, — и жалование задерживают!
— Ну, ты не горюй. Служба не вечна. Когда-то придёт день, и поедешь домой.
Принц по-дружески обнял стражника за плечо. Внезапно ноги солдата подкосились, и он начал сползать вниз. Эвальд осторожно усадил его, прислонив спиной к дворцовой ограде.
— Вы убили его! — ахнула Робертина.
— Нет. Он спит, — успокоил её принц. — Нехорошо, конечно, спать на посту. Но как бы мы тогда выбрались отсюда без шума?
Мэтр Эмилиус вытащил ключи из кармана спящего воина и открыл калитку.
— А вы неплохо умеете усыплять бдительность стражи, господин, — рассмеялся он.
— Желаю вам удачи, принц, — сказала Робертина. — Прошу вас от имени простого народа нашей страны не придавать значения всем этим недружественным выпадам его величества против вас, так как они вызваны болезнью Гилдериана или влиянием враждебной магии. Пообещайте мне, что не будете способствовать началу войны!
— Обещаю, — ответил принц. — Спасибо вам за всё! Вы не боитесь оставаться здесь? Ведь стражники узнали вас! Император может расправиться с вами за то, что вы помогали мне!
— Не беспокойтесь, в случае чего я скажу, что вы взяли меня в заложники и заставили вывести вас из дворца. Императрица заступится за меня.
— Мой конь! — вспомнил Эвальд. — Он остался в дворцовой конюшне!
— Я приведу его, — сказала Робертина.
— Прошу вас, осторожнее. И, пожалуйста, поспешите, пока не вернулся второй стражник.
Робертина исчезла в темноте. Прошло десять минут напряжённого ожидания. Наконец, раздалось цокание копыт, и она вернулась, ведя коня под уздцы.
— Скорее уходите, — она махнула принцу рукой и скрылась за деревьями. В это время послышался звон лат и бряцание оружия. Большой отряд воинов вышел из караульного помещения, примыкавшего к дворцу, и направился к калитке. Медлить больше было нельзя. Принц вскочил в седло, Эмилиус сел за его спиной, и они понеслись по ночным улицам Ренегсберга, уносясь подальше от императорского дворца, белого айсберга, который оказался гнездом подлости и предательства.
ГЛАВА 11
Король воров
Несмотря на поздний час, на улицах было полно народу. Лавки торговцев работали день и ночь, шумели ночные таверны и притоны. Шлюхи зазывали своих клиентов. Эвальд и мэтр благополучно выбрались из центральной части города и двигались по узким улочкам окраин. Роскошные особняки знати сменились мрачными, унылыми домами бедноты.
— Не преследуют ли нас? — встревоженно спросил мэтр.