— Это что, бунт? — вскричал король. Джанго резким движением ударил его под дых, и его величество, обмякнув, свалился на свой трон. Ланго своей широкой спиной закрывал короля от его подданных, и толпа не могла видеть, что происходило у трона.
— Банго, здесь есть уединённые покои? — спросил Эвальд. — Будь добр, проводи нас туда.
Банго закивал, оскалясь в улыбке, и показал на проём в стене, ведущий в узкий коридор.
— Вы все свободны! — сказал Эвальд, обращаясь к толпе, — а мы с его величеством удаляемся для конфиденциальной беседы!
Бродяги и воры начали медленно расходиться. Банго и Джанго подхватили короля под руки и потащили его в сводчатый коридор. За ними шёл Ланго и нёс меч принца и деньги, завязанные в плаще Эвальда. Принц сделал знак оторопевшему, ничего не понимающему Эмилиусу, чтобы тот шёл за ними. Коридор вёл к узкой лестнице, ведущей наверх, в роскошный особняк. Громилы втащили короля воров в богатые апартаменты. Навстречу им поспешили слуги, но Эвальд остановил их жестом руки.
— Господин очень устал, мы сами проводим его в его покои.
Телохранители короля втащили его в спальню и бросили его на бархатный диван. Банго и Джанго сели по обоим бокам от Бенито, держа его за руки.
— Что вы делаете, болваны, отпустите меня! — завопил король, пытаясь вырваться, но Ланго отвесил ему мощный удар в нижнюю часть корпуса, и Бенито взвыл, опустившись на диван.
— Ведите себя смирно, ваше величество, — промолвил Эвальд, сидя в мягком кресле, — а не то я боюсь, как бы ваши приближённые не изувечили вас.
— Не знаю, как ты заставил их слушаться, но тебе не выбраться отсюда, — прошипел Бенито, — ты не уйдёшь отсюда живым!
— А ты, Бенито? — улыбнувшись, спросил принц. — Ты сам уверен, что доживёшь до утра? Или ты думаешь, что тебе бесконечно будут прощать твои бесчинства? Теперь ты в моих руках, и мне решать, жить тебе или умереть. Таковы шутки судьбы — иногда охотник сам становится дичью.
Король воров смотрел на Эвальда, шипя и злобно вращая глазами.
— Ты так жалок сейчас, — продолжал принц, — что я, пожалуй, не буду лишать тебя жизни, хотя у меня и есть такое желание. Это противно и унизительно для меня — убить беззащитного. Что же, оставайся под солнцем и правь своими оборванными подданными. Но мой тебе совет — не лишай людей жизни с такою лёгкостью, иначе в следующую нашу встречу я уже не буду к тебе так снисходителен.
Эвальд принял из рук Ланго меч и деньги, и направился к выходу.
— Посторожите его до утра, друзья, — сказал он Банго и Джанго, а ты, господин Ланго, будь добр, проводи нас с почтенным мэтром до выхода.
Ланго проводил их по лабиринту комнат к выходу из особняка, и они оказались на ночной пустынной улице. Мэтр плакал, утирая слёзы длинными рукавами. Не всякий человек способен сохранить самообладание, несколько раз побывав на грани ужасной смерти, а мэтр вовсе не обладал стальными нервами. Принц сочувственно обнял его за плечо.
— Не раскисай, Ник. Всё кончилось. Всё хорошо.
— Заслужил ли я, — всхлипывал мэтр, — чтобы столь достойный человек, как вы, господин, рисковали жизнью ради меня, ничтожного?
— Заслужил, — устало сказал принц, — кто был бы я, если бы оставил тебя на погибель, и смог ли бы я простить это себе?
Они молча брели в лабиринте узких тёмных улочек. Когда они разыскали салон удачи, коня около него уже не было. Вместе со всей поклажей он был похищен ворами. Принцу всё-таки пришлось заплатить дань королю воров.
— Зато у нас остались все деньги, и вы сможете купить себе нового коня, — сказал Эмилиус.
— Эх, — грустно отозвался принц, — хорошего коня непросто сыскать, ведь мне нужен настоящий рыцарский конь, а не какая-нибудь кляча.
Друзья, миновав трущобы, выбрались из города, оказавшегося таким негостеприимным к ним, и пешком пересекли гряду холмов, отделявших Ренегсберг от равнины. Привал решено было сделать в ближайшем лесу. Мэтр насобирал сухих веток и развёл костёр. Принц устало опустился на землю. Только сейчас он ощутил, насколько он разбит и подавлен событиями этой ночи. Всё тело болело и ныло от синяков и ссадин, полученных им в потасовке с ворами, в голове мутило, а под глазом светился большой синяк.
— Но что произошло? — спросил Эмилиус, — почему головорезы вдруг стали подчиняться вам, а не королю воров?
— Я проник в их сознание и подчинил их себе, — ответил принц. — Сделать это было нетрудно, так как эти примитивные существа недалеко ушли в своём развитии от животных.