Офицер недолго помедлил, раздумывая, что стоило бы на всякий случай проверить, кто такие эти бродяги, о которых говорил хозяин, но потом махнул рукой, сел на коня, и отряд помчался по дороге, вскоре исчезнув в клубах пыли.
— Иногда отсутствие внешней пышности даже оказывает пользу, — заметил мэтр. Он догадался, о чём думает принц, и хотел смягчить его досаду.
— Ладно уж, не утешай меня, добрейший мэтр, — вздохнул принц, вкладывая меч в ножны.
Друзья пробыли на постоялом дворе два дня, после чего начали собираться в путь. Мэтр по поручению принца должен был отправиться на запад, в Лангорию, за щитом из старой часовни, который, по предсказанию волгардского оракула, мог помочь принцу в битве с драконом, а Эвальд направился на юг, по направлению к порту Энчи. Там он рассчитывал нанять баркас и закупить припасов для путешествия через море и пустыню. Принц выдал Эмилиусу на дорожные расходы половину всех денег, что у них были, и сказал, что будет ждать его в Энчи.
— Будь осторожен, береги себя, — напутствовал мэтра Эвальд, — никому не показывай, что у тебя есть деньги, и, надеюсь, беды минуют тебя. Да поможет тебе Всевышний!
Они расстались на развилке древней дороги. Ярко светило солнце, звонко пели птицы, а воздух был напоён ароматом весеннего леса. Вокруг не было ни единой души, и принц чувствовал себя одиноко. Он шагал по старым растрескавшимся плитам, раздумывая о том, что неплохо бы в одном из городов присмотреть себе нового коня, чтобы рядом было хоть одно живое существо, пусть даже бессловесное, и тогда одиночество не было бы столь тягостным. Дорога шла через зелёные долины и мелкие перелески, иногда теряясь в зарослях душистого кустарника. Эвальд мечтал о своей встрече с принцессой Элис, о том, как он поведёт её под венец, освободив из плена. «Если только её уже не освободил какой-нибудь другой рыцарь», — мелькнуло в его голове. «Нет, нет, надо надеяться на лучшее!», — отогнал он эту незванную мысль. Эвальд представлял себе, как Элис войдёт в его дом, и они поселятся в их замке в Сариоле, чтобы не расставаться до самой смерти.
Несколько дней принц провёл в пути, ночуя под крышей из зелёных ветвей. Проснувшись однажды утром, он заметил, что хмурое небо затянуто серыми тучами, и всё вокруг выглядит уныло и безрадостно. Эвальда тревожило смутное чувство надвигающейся опасности. Принц выполнил магические ритуалы, охраняющие от злобной магии, но чувство опасности не исчезло. Тяжёлым грузом оно висело в воздухе и рождало мрачные предчувствия. Эвальд продолжал путь, осторожно оглядываясь по сторонам. Дорога вышла из леса и сделала поворот, поднимаясь на пригорок. Принц миновал поворот, обогнув группу скал, и вдруг заметил неподвижно стоящую у дороги фигуру в чёрно-фиолетовом балахоне. Маг давно наблюдал за Эвальдом из-под опущенного на глаза капюшона. На секунду замерев от неожиданности, принц обнажил меч и осторожно подошёл ближе.
— Кто ты, злобный колдун, и почему ты хотел убить меня?
Маг поднял голову и отдёрнул капюшон своего чёрно-фиолетового одеяния. Длинные волосы вокруг большой лысины, крючковатый нос под кустистыми бровями, глубоко посаженные глаза, глядящие изподлобья. Это был сам Гилморг!
— Вот и встретились, принц! — усмехнулся тёмный лорд.
Эвальд нацелил меч в грудь Гилморга.
— Защищайся, если можешь, подлый колдун, или я убью тебя! Немедленно освободи принцессу!
— Подожди, принц, не будь так скор на расправу! Я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой!
— Нам не о чем с тобой разговаривать!
Гилморг, ухмыляясь, смотрел на сияющее лезвие, нацеленное ему в грудь, и не делал никаких попыток защититься.
— Неужели ты убьёшь меня, благородный принц? Я не причинил никакого вреда принцессе, и ты сможешь в этом убедиться! Моё преступление лишь в том, что я удерживал Элис против её воли, и я не заслужил смертной кары!
— А как же те рыцари, которых ты отправил на тот свет с помощью злобной магии?
— Но все они хотели убить меня, и я имел право защищаться!
— Действительно, меру твоей вины должен установить суд, — сказал принц и вложил меч в ножны. — Я доставлю тебя в ближайший город, где тебя будут судить.
Он крепко схватил Гилморга за ворот балахона и потащил мага вниз с пригорка. Тёмный лорд рванулся, балахон затрещал, и часть чёрно-фиолетовой материи осталась в руке принца. Гилморг взбежал на вершину пригорка.
— Ты дорого ответишь, принц, за мой испорченный костюм!
Он взмахнул рукой, и из-за пригорка показались воины Империи — их было много, человек пятьсот, не менее. Железной лавиной, звеня латами, они спускались вниз. Над их головами реяло бело-красное знамя. Во главе отряда на вороном коне ехал статный офицер.