Цепной мост был поднят, и на стенах не было видно стражников. Действительно, всё было так, как говорил старый купец. Эвальд поднёс к губам рог, и его протяжный звук разнёсся над древними стенами. Стражники, всполошившись, взбежали на стены, и оторопело уставились на Эвальда из-за каменных зубцов.
— Открывайте ворота, бездельники! — махнул им рукой принц.
— Сию минуту, Ваше высочество! — отозвался с башни офицер стражи, и тяжёлые цепи заскрипели, опуская мост.
— Откуда ты знаешь меня? — крикнул ему снизу Эвальд.
— Кто же не знает самого молодого из посвящённых рыцарей? Добро пожаловать, господин принц!
Тяжёлая стальная решётка медленно поднялась, и Эвальд прошёл во двор замка, аккуратно вымощенный красным камнем. О его прибытии немедленно известили магистра, и уже через пять минут принц удостоился аудиенции.
Гийом Линс принял Эвальда в главном зале замка, величественном сооружении со сводчатыми потолками и высокими колоннами. Лучи солнца проникали внутрь зала сквозь узкие высокие окна со вставленными в них хрустальными стёклами. Седовласый магистр восседал на троне во главе зала. Он казался совсем дряхлым стариком, но Эвальд знал, что перед ним один из величайших воинов мира. В правой руке магистр держал серебряный узорный посох — жезл власти. Принц, как того требовали правила этикета, приблизился к трону и склонился перед магистром на одно колено. Старик сошёл с возвышения, подошёл к Эвальду и обнял его.
— Я рад видеть тебя, молодой принц. Ты мне как сын. Благодарен тебе за то, что ты пришёл.
— Тревога наполняет моё сердце, повелитель, и поэтому я здесь, — сказал Эвальд. Он подробно поведал магистру о планах тёмного лорда. Старик внимательно выслушал его.
— Быть может, не всё так серьёзно, и Гилморг блефовал, чтобы запугать и унизить тебя?
— Нет, повелитель. Я сам видел, что Гилдериан, правитель Равнинной империи, находится на грани безумия, и ищет повода, чтобы нарушить мир и ввергнуть свою страну в кровавую бойню. Он — марионетка в руках Гилморга, который втёрся к нему в доверие и оплёл его чарами. Также я видел, что армия Империи подчиняется Гилморгу.
— Действительно, всё, что ты сообщил, очень важно. Мы должны принять неотложные меры, чтобы не дать восторжествовать тёмным силам. Я разошлю гонцов с призывом всем рыцарям собраться в замок Риваль на Великий совет посвящённых, вместе мы обсудим сложившуюся ситуацию и выработаем план действий. Разумеется, всех рыцарей невозможно будет собрать за короткое время, но за два дня их соберётся достаточно, и решение Совета будет обязательным для остальных. Пока же отдохни с дороги, я прикажу отвести тебе лучшие покои.
Обстановка комнаты, предоставленной Эвальду, была выдержана в стиле сурового аскетизма. Серые каменные стены, драпированные гобеленами с вытканными сценами воинских подвигов, окно, забранное узорной кованой решёткой. В углу — кровать из резного красного дерева, под тяжёлым парчовым балдахином. Посреди комнаты находился тяжёлый дубовый стол, рядом стояло такое же тяжёлое кресло. Слуги подали ужин, состоявший из блюда жаркого и кувшина вина, и, принц, насытившись, предался сну, так как сильно устал.
Следующие два дня прошли в ожидании. Эвальд бродил по замку, поднимался на стены, с высоты осматривая окрестности, упражнялся в фехтовании в оружейном зале. Сам магистр преподал ему несколько уроков владения мечом. Мысли об Элис не покидали молодого принца. Не перепрятал ли Гилморг принцессу, и находится ли она до сих пор в той высокой башне на морском берегу? Принц в разговоре с тёмным лордом ни словом не проговорился, что ему известно, где тот держит девушку, но, несомненно, Гилморг знал, что принц посетил Волгардский оракул, и мог догадаться, что Эвальду известно местонахождение башни. Принц надеялся, что чёрный маг слишком занят своими зловещими планами, и у него не будет времени перепрятать принцессу. Но что решит Великий совет?
На третий день начали съезжаться рыцари. Отважные воины из разных провинций империи, сопредельных и несопредельных стран, поспешили прибыть в Риваль по приказу магистра. Пустые помещения замка наполнились многоголосым гомоном. Многих из рыцарей Эвальд знал, ещё более многие были ему незнакомы. Приехали не менее ста человек из близлежащих земель, большинство рыцарей прибыли со свитой, сопровождаемые слугами и оруженосцами.