Распорядитель лжет.
Все подземные лгут.
Но самое страшное — лгут себе.
И верят в то, что придумали.
ТОГО, КТО ВЕРИТ В СВОЮ ЛОЖЬ — НЕ ПЕРЕУБЕДИТЬ.
Мне пришла мысль:
«Может быть, они ждут, что я иначе растолкую картинки в свитке.
Например, скажу, что там нарисованы не люди.
А нарисованы деревья…»
Затем я представила, как выдирают золотую челюсть.
И как без челюсти бедняга сбежал из подземелий.
«Альсилина глупенькая вам все растолкует», — я произнесла едко.
Затем подумала с сожалением:
«Это я глупенькая.
Я должна была сразу солгать.
Сказала бы, что на картинках нарисовано, как я вывожу подземных на поверхность.
И веду их в Золотой Город.
При этом — вывожу сразу.
Нельзя было медлить ни минуты.
Но я решила показать ум.
Свой ум.
И характер.
Нет у меня ума.
Только интуиция.
И интуиция подвела.
Что мне стоило обмануть?
Я бы солгала, что приведу их в Золотой Город.
В Золотом Городе все красивые.
И каждый из подземных получит красивых рабов.
Кто меня за язык тянул?
Теперь не смогу доказать, что я — выведу.
Я у них — пленница.
Показательная статуя…
Так сказал Распорядитель.
ВСЮ ЖИЗНЬ ПЫТАЮСЬ ДОКАЗАТЬ, ЧТО Я ОСОБЕННАЯ, А МНЕ ДОКАЗАЛИ, ЧТО Я НЕ ТА, ЗА КОТОРУЮ СЕБЯ ВЫДАЮ».
«Я у вас, как домашнее животное», — я выдохнула.
«Ты — не домашнее животное», — Распорядитель выпрямился.
Не упускал надежды проникнуть в меня.
«Я вас в Золотой Город не поведу, — я подняла бунт. — Не хочу!
Вы меня не выпускаете.
Поэтому я вам отказываю.
Сгниете в подземельях.
Я вам устрою потоп.
Сдохнете все!»
Я не хотела срываться.
Нельзя ожесточаться.
Но потеряла над собой власть.
Поэтому совершала новые ошибки.
Мне казалось раньше, что на помощь Распорядителя я могу рассчитывать.
Но для этого нужно задобрить его.
Убедить Распорядителя помочь мне.
Но Распорядитель оказался туп.
Тупой в моем понимании…
Меня душила истерика.
Я с трудом сдерживала себя.
Так хотелось вцепиться Распорядителю в волосы.
Снять с него кожу.
Оторвать ему его орган, который Распорядитель постоянно поглаживает.
ОТОРВАТЬ ВСЕ, И НЕ ПРИШИВАТЬ ОБРАТНО.
Я все же сдержалась.
Натянула улыбку.
Натянутая улыбка развеселила Распорядителя.
«Рожицы корчишь?» — Он спросил.
При этом смеялся.
Благородно смеялся.
Я же наконец осознала:
«Отвратительно выглядит, когда грациозный мужчина смеется в возбужденном состоянии».
«Меня здесь кто-нибудь ценит?» — Я потеряла голос.
«Я.
Йа». — Распорядитель перестал смеяться.
«Кто ко мне постоянно лезет?
Я не хочу.
А кто-то домогается меня».
«Йа.
Я!» — Распорядитель гордо поднял подбородок.
Все поднял.
Я же подумала:
«В их словах.
В делах подземных.
Нет никакого смысла.
Мне кажется, что они лгут.
Врут сами себе.
И мне.
Но они не врут.
Они так разговаривают.
Поэтому, даже они не знают, что со мной делать.
Говорят, что не отпустят.
Но могут отпустить.
Мне не хватает знаний об их жизни.