В 5 часов 30 минут миноносец „Буйный“ отвалил от борта „Суворова“; в это время на нем ее было уже ни мачт, ни труб, ни сигнальных рубок, горели верхняя и батарейная палубы, паровые и минные катера; электричество погасло, пожар увеличивался, все было полно дыма, в батарее рвались патроны, мостики с 47-мм орудиями разрушены, кормовая башня разрушена, адмиралтейское помещение уничтожено, креп не менее 10° на левый борт.
Транспорт „Камчатка“ оказался в это время в 3–4 кабельтовых от „Суворова“ по носу с правой, не имея ходу и держа флаг Красного Креста на грот-мачте. Во время пересадки на миноносец с японской эскадры, шедшей параллельно нашей с левой стороны, стреляли снарядами крупного калибра по „Суворову“, по миноносцу „Буйный“ и „Камчатке“, составлявшими одну отдельную группу. Видно было, как в „Камчатку“ попал в середину снаряд, сваливший трубы, и „Камчатка“ остановилась. Миноносец, отойдя от „Суворова“ под сильным огнем, пошел полным ходом к крейсерам.
Не имея возможности продолжать командовать эскадрой из-за тяжелых ран, Адмирал сделал распоряжение, чтобы на миноносце был поднят сигнал о передаче командования Адмиралу Небогатову. После того как сигнал был отрепетован, подняли следующий сигнал: „Адмирал на миноносце“.
Около 6 часов вечера вышел из строя броненосец „Александр III“, имея сильный крен на левый борт и держа сигнал: „Терплю бедствие“, после чего он перевернулся, будучи в 10 кабельтовых от „Ушакова“. С броненосца „Сенявин“ успели заметить плавающим его днище с людьми на нем.
Кроме того, всем судам, мимо которых проходили, миноносец „Буйный“ делал семафор: „Адмирал жив, находится на миноносце“.
Миноносцу „Безупречный“ было приказано пойти к броненосцу „Император Николай I“ и передать на словах, что Командующий эскадрою передает командование адмиралу Небогатову и приказывает вести эскадру во Владивосток; „Безупречный“ это исполнил, но за темнотою его возвращения не видели.
В конце 7-го часа миноносец, идя с крейсерами, имел курс в NW четверть. Справа и сзади, кабельтовых в 30-ти, шли наши броненосцы тем же курсом, головным „Бородино“, за ним „Орел“, „Николай I“, „Апраксин“, „Сенявин“, „Ушаков“, „Сисой“, „Наварин“ и „Нахимов“.
В 7 часов наши крейсеры открыли огонь по 9-ти неприятельским миноносцам, которые вышли вперед по курсу наших броненосцев. В это время неприятельская эскадра была от нашей вправо, т. е. приблизительно в NО четверти.
В 7 часов 10 минут „Бородино“ перевернулся, по-видимому, после взрыва в корме, где видно было большое пламя вышиною до грот-марса.
Вскоре после этого крейсеры постепенно склонялись влево и шли прямо на зорю, значит, имели курс близ W.
В 7 часов 40 минут позади нашего отряда (т. е. части крейсеров и миноносцев) идут в строе, близком к фронту, наши броненосцы, отстреливаясь от неприятельских миноносцев.
Вскоре после этого момента Адмирал, придя в себя, звал кого-либо к себе. Пришел капитан 2 ранга Семенов и изложил ему, как идут крейсеры и какое место между ними занимает миноносец „Буйный“. Справа имели „Олега“, „Аврору“, „Донского“ и „Мономаха“ в строе кильватера, а левее нашего курса впереди в строе клина шли „Светлела“ (головной), боковыми „Жемчуг“ и „Алмаз“, а за ними шли без строя транспорты „Иртыш“, „Анадырь“, „Корея“ и „Свирь“. Миноносцы шли внутри строя без определенного порядка. „Бравый“ и „Блестящий“ несли флаг „К“ (не могу управляться), первый без фок-мачты. Во время этого доклада, продолжавшегося несколько минут, Адмирал дважды терял сознание и начинал бредить.
В начале 10-го часа вечера, следуя совместно с „Донским“, шли на S. Адмирал, очнувшись и узнав об этом, приказал передать на „Донской“, чтобы он шел во Владивосток. Исполнить приказание Адмирала было трудно, так как при показывании каких-либо огней свои же суда начинали стрелять.
В 9 часов 30 минут вечера крейсеры „Олег“, „Аврора“ и „Жемчуг“ большим ходом начали уходить на юг, а „Светлана“, „Мономах“, „Донской“ и миноносцы „Буйный“, „Бедовый“, „Бравый“, „Быстрый“, „Громкий“ и „Грозный“ повернули на север. Крейсер „Изумруд“ продолжал держаться близ наших броненосцев. Ночью „Донской“ и миноносцы „Буйный“, „Бедовый“ и „Грозный“ пошли в N0 четверть, так как к северу были впдны чьи-то прожекторы.
Миноносец „Буйный“, имея повреждение в теплом ящике, принужден был питать котлы соленой водой, вследствие чего увеличивался сильно расход угля. Ночью ход „Буйного“ уменьшился до того, что миноносец вскоре потерял из виду „Донского“.