Испытания Гарри Смита начались сразу, как только он сел на банку шлюпки «Отранто» и боси, подав команду отваливать, тут же задал вопрос, все время вертевшийся на языке:
— Вижу, что тебе очень понравилось у русских.
— Всю жизнь буду помнить. Хорошие они парни.
Боцмана покоробило. По приказанию старшего офицера оп сегодня провел беседу с младшим командным составом, а те в свою очередь — с матросами о России и ее народе. Команде внушалось, что она идет в дикую страну, где часть особенно отсталого населения взбунтовалась и теперь грозит превратить свое отечество в пустыню. Что эти люди выступают против веры и всех человеческих законов. А тут этот матрос все опровергает! Мол, как можно воевать против этих хороших парней. Пет, боси не мог этого оставить. Он, ехидно улыбаясь, задал явно провокационный вопрос и подмигнул гребцам:
— Неужели лучше наших парней?
— Не скажу, что все лучше, есть тоже дерьмоватые, а есть и ни в чем не уступят, а то и нашим придется потягаться. Товарищи хорошие.
— Слыхали, ребята? — сказал боцман. — Ну допустим, тебе там кто-то понравился, и как это еще понимать, кто хорош, кто плох, но хороший парень у нас прежде всего моряк! А тебе должно быть известно, что не было и не будет лучше моряков, чем британцы! Никто не может сравниться с нашим самым последним матросом! Запомни это, Смит!
Гарри не мог смолчать. Иначе он посчитал бы, что из-за трусости, желания угодить этому паршивому боси оклеветал Зуйкова, Трушина, Громова и всех других, кто спас ему жизнь и проявил столько трогательного товарищеского участия в его судьбе, подарил ему свою дружбу, И Гарри сказал, зная, на что идет:
— Вы это говорите потому, что иге видели этих парней в работе.
— Да, отличные моряки! — поддержал лейтенант Фелимор.
И, ободренный, Гарри продолжал:
— Боюсь, что даже вы, сэр, кое в чем спасовали бы перед ними!
— Я?! — с изумлением спросил боцман.
— Вы особенно, сэр. Хотел бы я посмотреть на вас в свежий ветер, я не говорю о шторме, когда подается команда: «Убрать бом-брамсели!» А шип кладет с борта на борт, ноки задевают гребешки волн, а вы на них качаетесь, уцепившись всеми четырьмя!
Фелимор не мог сдержать улыбки, представив, как боси ведет себя на мачте. Дело в том, что в лице и фигуре боцмана было что-то хищное.
Матросы приоткрыли рты от изумления, левый загребной поймал «щуку», запустив по валек весло в воду, и сбил всех гребцов с ритма. Сам боси был озадачен наглой дерзостью матроса, побывавшего среди красных. Для поднятия авторитета следовало дать ему пару раз по роже, да Смит сидел в носовой части шлюпки, а рядом улыбался лейтенант Фелимор, который тоже, видно, потерял всякое понятие о настоящей морской дисциплине. В довершение всего и этот красный лейтенант подначил ого, боси, сказав такое, будто находился не на военной шлюпке, а, по крайней море, в пивной.
— Да, боси, поставил он перед памп задачу. Конечно, Гарри слегка перегнул: моряк с парового военного судна вот так сразу не сможет работать на паруснике, будь он трижды британец. Сам же Гарри, могу вас заверить, отлично работал на мачте при любой погоде, днем и ночью и на самых верхних парусах!
Чтобы оставить за собой последнее слово, боси не ответил на едкую реплику Гарри Смита и примечание лейтенанта Фелимора. Рыкнув на гребцов, оп молчал с минуту, затем проронил:
— У нас нет высоких мачт и парусов, и боюсь, что Смиту придется заняться работой на камбузе и наводить блеск в некоторых других местах…
— Не забывайте, боси, что Смит — старший матрос, — напомнил Фелимор.
— У него есть документ?
— Наши документы остались на «Грейхаунде».
— Сделаем запрос.
— Я удостоверяю!
— Хорошо. Я не решаю. Вы знаете, кто решает.
На этом первый разговор с боцманом был закончен. Боси затаил злобу и на Фелимора, которому он сделать ничего не мог, и на Гарри Смита, находившегося всецело в его власти.
В тот же день, чтобы показать настоящее место Смиту на «Отранто», боси не стал вызывать его к себе в каюту, как он любил делать, а подошел к нему в кубрике и сказал вскочившему и стоявшему навытяжку Смиту:
— Вот что, Смит! Все разговоры, что ты старший матрос, ничем пока не подтверждаются, твой лейтенант сам не имеет документов. Сделают запрос, как полагается. Пока ты займешься, как я уже сказал, работой на камбузе, но это не основная твоя работа, главное — будешь наводить лоск во всех гальюнах. Понял?