«Хм. Пожалуй, стоить сменить тактику»
Расправляешь плечи, гася остатки дрожи. Глубокий вдох обжигает легкие подавляя остатки жалости к себе.
«Верный способ избежать удара — лишить противника возможности его нанести.»
Именно в этот момент твой взгляд цепляется за него.
Николас стоит возле выхода, скрестив руки на груди.
— Сколько мне еще тебя ждать? — бросает он, едва ты появляешься в дверях.
Вы выходите на улицу. Холодный ветер подгоняет тебя сесть быстрее в машину. На секунду останавливаешься чтобы осмотреться «Ни машин, ни людей. Чистая работа».
— Садись в машину!
— Живо!
Недовольно плетешься к машине, кинув на Николаса презрительный взгляд и падаешь в объятия мягких кожаных кресел.
Николас захлопывает дверь за тобой — резко, с глухим ударом, от которого вибрирует все тело.
Он обходит машину и садится рядом.
Салон наполняет густой, насыщенный аромат: кожа и сандал. Запах роскоши, от которого почему‑то хочется чихать. Кожаные сиденья скрипят при малейшем движении, издавая этот противный, липкий звук — будто кто‑то медленно проводит пальцем по надутому воздушному шару.
А еще эти кресла… Они так неприятно прилипают к голым ногам. Ты вдруг осознаешь, насколько нелепо выглядишь в этом издевательски коротком халате.
Скрещиваешь руки и ноги и отворачиваешься к окну.
Машина трогается. За стеклом плывут огни города — чужие, безразличные: неоновые вывески, дрожащие отсветы на мокром асфальте, силуэты зданий. Все это уже не имеет никакого значения.
Николас протяжно выдыхает, с заметной усталостью в голосе:
— Ну и вымотала же ты меня.
— Хочешь выпить? — Не дожидаясь ответа, он достает из мини-бара бокалы и бутылку шампанского. С привычной элегантностью наполняет бокалы и протягивает один тебе с легкой улыбкой.
— За светлое будущее!
Хрустальные бокалы тихо соприкасаются, издавая нежный звон, похожий на звук серебряного колокольчика. Николас выпивает свой бокал практически залпом.
Ты держишь в руке бокал. Шампанское игристо пузырится, но тебе не хочется за это пить.
— Что случилось Дина? О чем задумалась? — его голос звучит почти участливо, вырывая тебя из раздумий.
— Я бы хотела разбить этот бокал тебе об голову, и подарить розу из стекла… прямо твоей шее.
Николас лишь смеется в ответ. Наклоняет голову, открывая шею.
— Вот она. Вперед.
Ты слышишь его запах вплотную — сандал и едкая, терпкая нота лосьона после бритья. Недолго думая, кусаешь его за шею. Он не двинулся с места, но под языком ты почувствовала, как нервно он сглотнул. В этот же момент язык обжигает горечь. Твое тело мгновенно реагирует — отскакиваешь, пытаясь сплюнуть, и залпом выпиваешь шампанское, пытаясь это запить.
Николас хохочет, наслаждаясь ситуацией.
— Что? Не вкусный? —его смех звучит издевательски.
— Видимо это мой лосьон. Прости, но я и подумать не мог что меня сегодня покусают. — продолжает он, заливаясь смехом.
— На вкус ты такой же ядовитый, как и твои слова.
Николас проводит пальцем по месту укуса, будто оценивает нанесенный урон его безупречной внешности. Его губы растягиваются самодовольной ухмылке.
— Надеюсь, следа не останется, а то мои фанатки не поймут… Не хотелось бы их расстраивать. —он улыбается, кажется, снова провоцирует тебя на эмоции.
— Они расстроятся гораздо больше если узнают какой же ты все-таки… мудак.
Его улыбка становится только шире, словно твои слова — лучшая похвала для его эго.
— Знаешь… — задумчиво произносит он будто погружаясь в воспоминания. — Мой отец содержал тигров. Достаточно часто, по вечерам, он приходил к вольеру, ставил бокал с вином на столик и просто… смотрел…
— О да, и сад вокруг них просто прекрасный, тигров уже нет но сад до сих пор там. Ты его увидишь.
— Розы росли прямо у решетки, — он проводит пальцем по краю бокала. —Даже в клетке можно создать красоту… в зависимости от того, кто смотрит. Неправда ли?
— Я никогда не понимал, как можно держать такое свирепое существо взаперти. Зачем? Чтобы любоваться? Чтобы доказать себе, что ты сильнее?
— Но теперь, кажется, понял. — его губы изгибаются в элегантной улыбке. — Как-то раз он заигрался с одной из тигриц, он считал ее самой ручной, она давала себя гладить, и даже брала еду с рук. Не стого ни сего она напала на него и… откусила ему два пальца… чуть не убила… Пришлось пристрелить агрессивное животное. Кровь на белом мраморе…
— Но я не мой отец, хоть и очень похож на него. Я не совершу такую ошибку. — И, не дожидаясь ответа, он протягивает руку и нежно, касается твоего колена.
Ты реагируешь мгновенно. Отбрасываешь его руку с такой силой, что слышен легкий хлопок по воздуху.