Твое тело, предательское, помнит каждую точку. Горячая вода становится его руками, она оживляет воспоминания, делает их осязаемыми. Внутри разгорается огонь, пульс учащается, а дыхание становится прерывистым.
Ты проводишь пальцами там, где он касался тебя в твоих мечтах. Волны наслаждения накатывают одна за другой, растворяя стыд в океане запретных ощущений.
Откидываешь голову на бортик ванны, позволяя себе эту минуту слабости.
Из груди вырывается сдавленный вздох.
Еще долго сидишь в остывающей воде, чувствуя себя опустошенной. И тебе никто не подскажет как правильно чувствовать себя в такой ситуации. Нужно ли винить себя за свою слабость, за влечение, и в целом за то, что ты к нему чувствуешь.
«Что, если мне нравится? делает ли меня грязной и испорченной?»
Вылезаешь из ванны и идешь к кровати — огромной, с белоснежным бельем. Кровать мягкая, манящая, но она слишком велика для одного человека, слишком просторна, слишком пуста…
Расставляя широко руки падаешь в нее, словно в бездну. Матрас мягко прогибается под твоим весом, поглощая тебя целиком.
«Очень удобно», — мелькает последняя мысль, прежде чем сознание начинает ускользать.
И засыпаешь — глубоко, спокойно, впервые за долгое время по-настоящему отдыхая.
Сцена 3.1.Дом
Утро.
Резкий стук в дверь. Ты мгновенно подскакиваешь.
«Не приснилось».
— Золотце, с тобой все в порядке? Мне сказали не беспокоить тебя, но уже девять утра! Так долго спать непозволительно! Ты пропустила завтрак, теперь пропускаешь хореографию. У тебя не так много времени перед благотворительным вечером. И эти манеры… — она вежливо покашливает. — Тебе работать и работать, девочка.
Перед носом Лиры распахивается дверь. Стоишь перед ней в одном халате. Собираться быстро — это полезный навык.
— Я готова.
Она чуть прищуривается и улыбается:
— Чудно. Идем.
Вы спускаетесь вниз в столовую. Она светлая, в ней много воздуха и естественного света. Окна в пол как будто соединяют столовую и ландшафт за окном. Только камень, стекло и немного живых растений.
— И все же не могу я тебя без завтрака отпустить.
Лира приглашает тебя жестом присесть за стол. Он поражает воображение — словно созданный из застывших солнечных лучей. Проводишь пальцами по столешнице — подушечки скользят по прохладному, идеально отполированному золоту. В толще мореного ореха, будто в янтарной смоле, застыли целые миры: медово-золотистые разводы, темные прожилки, пузырьки воздуха.
Пока ты пристально изучала стол, Лира уже принесла завтрак и записку.
Хватаешь записку.
Она написана таким вычурным почерком, будто специально для того, чтобы ты не смогла разобрать ни слова. Каллиграфия явно одержала победу над здравым смыслом.
— Да он издевается!
Подносишь записку ближе к лицу. «Все еще ни хрена не понятно…»
С раздраженным вздохом откладываешь бесполезную записку и принимаешься за завтрак.
На столе тебя ждет яйцо‑пашот, уложенное на нежную спаржу, пара ломтиков ароматного цельнозернового хлеба и чашка свежесваренного кофе. Пока ешь, продолжаешь анализировать.
«Для начала нужно найти повторяющиеся символы: верхние выносные элементы — у букв „л“, „б“, „в“ и нижние петли — у „у“, „д“, „з“»
…….
Ты хватаешь записку, не дожевав кусок хлеба.
«С добрым утром, Диана, надеюсь, тебе сегодня хорошо спалось.
Слушайся Лиру».
Поднимаешь глаза. Лира стоит у окна, словно ожидая твоей реакции. Ее спина прямая, руки сложены за спиной.
«Эта женщина приняла не последнее участие в моем воспитании.
Я позволил себе такую дерзость, как подобрать тебе гардероб. Платье горничной тебе тоже очень к лицу, но не по статусу. Постараюсь вернуться, как закончу дела.
Твой Н.»
Губы сами растягиваются в улыбке. «Диктующая забота. Как приятно, что он думает обо мне».
В воображении — он за столом, рано утром, старательно выводит эти витиеватые закорючки.
«Специально. Чтобы я мучилась с расшифровкой»
«Просто уморительно»
Лира тактично покашливает чтобы привлечь твое внимание.
— Если ты закончила завтрак, то не засиживайся. Сегодня придется задержаться на хореографии подольше. Но ничего страшного, завтра встанешь пораньше.
Вы следуете через холл. В утренних лучах он выглядит совсем иначе — пространство словно преображается, наполняясь мягким золотистым светом. В центре холла — просторный аквариум с скатами. Вода в нем удивительно прозрачная, а грациозные движения подводных обитателей создают причудливую игру света. Отражаясь от стен, разноцветные блики танцуют по поверхности.