— Теперь он твой. Его холодные пальцы сжимают твою ладонь в кулак, костяшки белеют. Ты не можешь разжать руку. Чтобы ты почувствовала ценность подарка.
— А теперь слушай внимательно… — В один миг с его лица пропадает улыбка. Его голос меняется, становится низким, властным, не терпящим возражений. Он оглядывается через плечо, будто проверяя, не подслушивает ли кто.
— Завтра в восемь вечера у меня репетиция в старом театре на Мэйпл-стрит. И ты туда придешь. — Он не спрашивает, он ставит перед фактом.
— Только ты… — последняя фраза звучит как удар молота, вбивающий последний гвоздь в крышку твоего сопротивления.
Он приподнимает твой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Не подведешь меня?
Его глаза как черная дыра, затягивающая в свой центр. Падаешь в них, а время замедляется. Под его влиянием, ты, забыла, как дышать. В груди нарастает давление от нехватки воздуха.
Ты отшатываешься. Глубокий вдох.
— Разве мы не только что познакомились? — говоришь на выдохе.
Делаешь шаг назад, пытаясь увеличить дистанцию, между вами.
—Репетиция будет без зрителей? — Делаешь еще шаг назад.
Его улыбка не дрогнула, но в глазах — мгновенная тень. Он не дает опомнится и сокращает дистанцию одним мягким, почти танцующим движением.
Он делал это тысячи раз.
— Только что знакомы? — он улыбается с легкой грустью, будто ты сказала что-то трогательно-наивное.
— Дорогая… Я знаю тебя уже давно.
Его взгляд скользит по тебе с такой уверенностью, будто он изучил каждый твой шаг, каждую мысль и каждый секрет. Охота началась задолго до этой встречи…
Он достает из кармана потрепанную фотографию — твою. С прошлого задания… С твоим настоящим именем в углу.
Сдавленно, почти с хрипом спрашиваешь себя: «Откуда она у него? Мне клялись что уничтожили всю информацию о том что произошло на этой миссии…»
Адреналин обжигающей волной разливается по телу. Мысли становятся острыми, опасными.
«Как ты посмел ворошить мое прошлое?»
«Как ты посмел загнать меня в угол?»
«ТЫ.БУДЕШЬ.НАКАЗАН!»
В глазах темнеет от ярости. И уже в деталях представила: как фарфоровое личико Николаса разбивается о твое колено. Хрусь.
«Он ждет этого… Он хочет, чтобы ты сорвалась.»
Пытаешься взять себя в руки, но по спине пробегает предательская дрожь, выдавая твое состояние.
Но он слишком хорошо читает твои эмоции. Ты посмела отвлечься от него, и его острый взгляд тут же замечает это.
— А репетиция будет без зрителей —продолжает он, снова захватывая твое внимание, — потому что ты станешь свидетелем.
Пауза повисает в воздухе.
— Не бойся, — он говорит ласково, как будто с ребенком, и мягко надавливает на твои плечи. В этом движении чувствуется сила и абсолютный контроль. Он буквально обездвиживает тебя. И ярость постепенно угасает под тяжестью его рук.
— Я не причиню тебе вреда… если, ты будешь умницей.
— Я буду умницей. — отвечаешь ты спокойно, почти механически, словно солдат, отдающий честь командиру.
Он медленно, почти театрально, выдыхает — будто с облегчением. Но в глазах вспыхивает триумф.
— Вот и все... Моя умница. Он проводит большим пальцем по твоей скуле, будто стирая сомнения.
— Даже не представляешь, какие двери откроются перед тобой. Камеры, свет, вечеринки... Имя твое будут шептать в самых закрытых салонах Голливуда.
Он наклоняется к тебе, почти касаясь губами твоего уха — голос становится теплым, соблазнительным:
— А теперь запомни: завтра. Восемь вечера. Театр на Мэйпл-стрит. Вход с черного хода — я оставлю дверь приоткрытой.
Отступает на шаг, но взгляд по-прежнему прикован к тебе.
— И.… надень что-то черное. Без украшений.
— Я жду тебя, звезда моя. И да… второго шанса не будет.
Он улыбается на прощание. Разворачивается и уходит, растворяясь в свете уличных фонарей. За углом — он достает телефон и отправляет сообщение:
«Она согласилась. Приготовьте студию. И.… уберите все лишнее.»
«Что только что произошло?» — ты стоишь в недоумении, будто вышла из транса.
В ладони — кулон. Тяжелый. Холодный. Проводишь ногтем по краю будто проверяешь: золото или позолота.
— Неужели и правда золото?
Но вопрос не цены. А в том на сколько он оценил твою новую роль. Ведь он только что тебя завербовал.
***
Следующий вечер наступил слишком быстро. Стоишь перед зеркалом в съемной квартире, поправляя платье. А мысли о Николасе заставляют сердце биться чаще.