— Теперь ты моя. — Николас проводит пальцем по твоей губе, словно оставляя след своего обещания.
— Я просто уверен, что со стороны это выглядит восхитительно — добавляет он с легкой усмешкой.
Он щелкает пальцами. Софиты вспыхивают ярко — ослепительно. Из тьмы зала доносится тихий шум... шаги? Шепот? Или это игра твоего разума?
Он хватает тебя за руку и тащит к краю сцены — к тому месту, где свет встречается с тьмой.
— А теперь... давай покажем им, как рождается звезда!
Глава 1. Сцена 1.Театр
— Знаешь ли ты, моя дорогая Диана, что случается со звездами, когда они попадают в черную дыру?
Он делает паузу, давая тебе ответить.
— Они падают… — Ты чувствуешь, некую тревогу от того, что вопрос задан не просто так.
Одним легким, почти небрежным толчком он отправляет тебя в свободное падение.
Мгновение и ты уже летишь со сцены с софитами во мрак зрительского зала. Напоследок замечаешь, как он смотрит на тебя сверху вниз, а его взгляд полон презрения.
Ты разозлила его, решила, что можешь играть с ним, посчитала что можешь лгать ему в лицо. И была наказана.
«Он не даст тебе упасть.»
Осознание этой мысли невероятно тебя развеселила. Раскинув руки и с легкой улыбкой, падаешь вниз, замирая в метре от пола.
Он ловит тебя за талию.
— Я так и знала, — шепчешь ему глядя ему в глаза.
Его пальцы сжимаются сильнее, а в зрачках разгорается злость. Ты едва сдерживаешь смех, наблюдая, как с его лица сползает эта притворная напыщенность. Тебе явно по вкусу эта маленькая победа.
Он поднимает тебя на сцену и заинтересованно хмыкает.
— Я так рад что улыбаешься, моя милая. Видеть твою улыбку это просто подарок для меня.
Он улыбается, бережно берет твои руки и целует их.
— А знаешь, что еще прекраснее в звездах? его голос становится тише и вкрадчивее. Улыбка понемногу сползает с его лица.
— Это то, как они рождаются.
Он начинает медленно сдавливать твои руки. Пока его взгляд не каменеет, а лицо не превращается в безэмоциональный камень.
Так смотрели на тебя только один раз… В этих глазах, холодных как зимний рассвет, ты увидела то, что когда-то едва не лишило тебя жизни.
Страх.
Это очень сильное чувство...
Оно древнее…
Потому что сначала приходит боль…
Он сжимает твои руки сильнее…
— Звезда рождается в тот момент, когда на нее происходит колоссальное давление!
И сильнее…
— Боль и агония — вот что создает звезду!
— Вот что делает ее ЯРКОЙ!
— НЕПОВТОРИМОЙ!
— И ОСОБЕННОЙ!
Захват. Боль. Крик.
— Я только коснулся тебя, а ты уже кричишь. —произносит он с легкой насмешкой, и тут же тебя отпускает.
Его рука медленно, почти невесомо ложится на твою грудь — он читает тебя на ощупь, как слепой шрифт Брайля.
Прижимается лицом к твоей груди и вдыхает…
— Теперь ты пахнешь как надо. Моим одеколоном и своим страхом.
— Дыши, Диана… — шепчет он, обжигая дыханием твою шею. Его губы едва касаются кожи, а пальцы медленно скользят по твоему запястью, отсчитывая пульс.
Ты не сдерживаешь легкой дрожи почти болезненного удовольствия. Его прикосновения жгут, но ты тянешься навстречу.
Теперь он смотрит на тебя, и ты просто проклята его вниманием.
— Я…— шепчешь, едва дыша от восхищения. «Я теперь твоя», — лицо горит от румянца.
«Но значит, и ты теперь мой»
— Ты мной доволен? — говоришь, скромно отводя взгляд, делая вид, что смущена, но на самом деле пытаешься разглядеть что-то в темноте зала.
«В зале кто-то есть? Что это за шум?»
Его рука мягко, но настойчиво поворачивает твое лицо обратно к себе. Не позволяет искать глазами тени в зале.
Смотришь только на него. Только он — твой свет. Только он — твоя тьма.
— Доволен? —Усмехнулся он тихо.
— Ты только что подписала себя моим именем. Не просто доволен... Я собой горжусь.
Он наклоняется ближе, губы почти касаются твоего уха.
— А в зале... никого нет. Кроме нас.
«Это ложь.»
Шум не исчез. Он стал тише... но ближе. Шелест ткани. Легкий скрип паркета. Кто-то действительно там есть. Наблюдает. Его пальцы все еще держат твой подбородок, не позволяя отвернуться. Но ты чувствуешь их присутствие — холодный взгляд, изучающий каждую деталь.
— Не отвлекайся! — Он щелкает пальцами у тебя перед носом.
— Ты теперь на сцене. Со мной. И все, что происходит дальше... будет только, между нами.
Николас резко хватает тебя за запястье и тянет ближе к центру сцены — прямо под софиты. Свет обжигает кожу.