— А колени... оставь их для тех жалких обывателей, что будут смотреть на тебя через экраны, раскрыв рты.
Он улыбается тебе. И это еще одно оружие в его арсенале. Она не смягчает его образ, а делает его еще более опасным.
— Я брошу мир к твоим ногам. Твое имя будет на губах у каждого. Твоя красота, твоя дерзость, твоя непокорность — все это станет моим подарком миру.
Его палец скользит по твоей шее — медленно, почти ласково, но это не нежность. Это метка собственника.
— Ты станешь легендой. Моим творением. Моим триумфом. И когда они увидят тебя, пусть знают: ты принадлежишь мне. Без остатка. Навсегда.
Николас делает шаг назад и раскидывает руки, как мессия перед толпой. В этот момент он словно становится выше, величественнее, его фигура заполняет все пространство, создавая ореол божественного сияния.
— Смотри!
Ты переводишь взгляд в сторону зала.
— Они уже снимают тебя. Твой страх. Твою дрожь. Твою покорность. Это будет лучший кадр в моем новом проекте!
— Все это — твой трон. —Указывает на пустой зал.
Он подходит вплотную. Его тон меняется — теперь в нем слышится почти ласковая вкрадчивость:
— Так что... забудь про колени.
— Ты — не рабыня.
— Ты — моя корона.
— А этот театр — не место для спектаклей.
— Это храм. И ты в нем жрица! Либо жертва…
Он берет тебя за руку и целует ее.
— И, если ты упадешь — падай красиво. Чтобы весь мир ахнул.
Пауза. Даже пыль застыла, боясь помешать мгновению его величия.
«Браво, Николас, — думаешь с горькой иронией, — я почти верю, что ты ко мне благосклонен».
«Жрица или жертва? Какое жалкое право выбора он мне дает. Падать красиво… Кто сказал, что я должна падать?».
— Если я не рабыня, значит могу идти? —Скромно произносишь ты.
Его улыбка не исчезает. Но он резко отпускает твою руку, словно она обожгла его. Это движение настолько неожиданно и грубо, что ты едва удерживаясь на ногах.
Он делает шаг назад, расправляет плечи — весь его облик излучает холодное превосходство.
Улыбка сияет, как и прежде — та же безупречная линия, тот же светский шарм. Но глаза сужаются, как у хищника, почуявшего попытку побега. В этом взгляде читается готовность к мгновенной реакции на любое неосторожное движение.
— Можешь. — Произносит он медленно.
— Конечно, можешь идти...
Он делает шаг в сторону, будто уступает дорогу. Жест театральный, почти благородный. Но взгляд не отпускает тебя.
— Я устала! Хочу выйти подышать! — голос дрожит, но в этой дрожи есть расчет. Ты провоцируешь его, проверяя границы его терпения.
«Вот сейчас, мой дорогой Николас, мы и проверим, кто на что готов ради друг друга»,
Ты говоришь «устала» — и в этом коротком слове больше правды, чем во всех твоих клятвах. Он слышит это.
Твоя провокация может обернуться против тебя. Но отступать уже поздно.
— Подышать? —Голос — мягкий. Почти сочувствующий.
— Конечно. Воздух тебе не запретить. —он делает еще шаг в сторону давая тебе пространство.
— Дверь открыта.
— Иди. Вдохни ночного ветра. Посмотри на звезды. — добавляет с притворным участием.
— Благодарю.
Вы напоследок смотрите друг другу в глаза, потому что после этой твоей выходки все изменится.
Для Николаса было оскорблением если кто-то поворачивался к нему спиной… Ты давно это заметила, даже когда он улыбается, его взгляд пронзает уходящего, как нож между лопаток. Но все же разворачиваешься. Начиная неторопливо идти к двери.
«Будет забавно начать считать шаги до того момента, когда что ни будь произойдет.»
«Один…», — мысленно произносишь ты.
В этот момент воздух разрезает тяжелый вздох Николаса. Будто он только что познал самое горькое предательство. Этот звук настолько пропитан разочарованием, что у тебя замирает сердце.
«Два…»
Он громко и презрительно цыкает тебе в след.
— Твое поведение мне надоело, Диана.
Щелчок… Металлический, четкий, безжалостный. Звук, от которого кровь стынет в жилах.
ВЫСТРЕЛ!
Оглушительный грохот разорвал тишину. Ударная волна прокатилась по комнате, заставив дрожать панели на стенах, стекла зазвенели. Звук ревел, и эхом разносился по комнате, отражаясь от стен многократным эхом. Время остановилось, кажется, этот длится уже целую вечность.
Ты чудом успела среагировать, инстинктивно пригнувшись. Пуля пронеслась в опасной близости над головой. В ушах звенит от выстрела, воздух пропитан пороховым дымом.