— Диана милая, ты увернулась. —В его словах слышится нечто большее, чем просто досада — это почти обида.
Сердце бешено колотится. «Кажется я переступила черту, за которой он больше не играет.»
Щелчок эхом отдается в твоей голове… Второй патрон встает в патронник с леденящим душу звуком.
Он целится прямо тебе в голову. И ты столбенеешь, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мир сужается до размеров дула пистолета, направленного тебе в лоб.
— А теперь давай ты не будешь заставлять пожилых леди отскребать твои мозги от сидений! — говорит он. Голос резкий, почти бытовой. Словно он обсуждает не угрозу убийства, а чью-то неаккуратность за обеденным столом.
— И вернешься назад.
— И мы продолжим.
— С того момента, где ты НЕ уходишь.
Полы скрипят под туфлями, когда делаешь шаг за шагом в его сторону, как послушная собачка, которую только что дернули за ошейник.
Лицо Николаса преображается прямо на глазах. Спокойные, гармоничные черты лица становятся резкими, почти хищными. Скулы выступают четче, губы сжимаются в тонкую линию, а в глазах появляется стеклянный блеск. Он никогда не был так близок к потере контроля. И это пугает даже больше, чем сам факт направленного на тебя оружия.
Он медленно поднимает оружие чуть выше и произносит с неожиданной грустью:
— Я даровал тебе покровительство!
— Я хотел сделать тебя равной!
— Я хотел бросить мир к твоим ногам!
Пауза.
— И как ты со мной поступаешь? —Произносит он с разочарованием.
В груди что-то защемило, словно невидимая рука сжала сердце. Тебе становится стыдно, будто ты его предала.
— Ты большое разочарование Диана! —эти слова бьют больнее любой пощечины.
Губы начинают предательски дрожать. Стыд обжигает щеки. Собрав всю свою смелость, ты подходишь ближе.
И вот ты уже стоишь перед ним, упираясь лбом в холодное дуло пистолета.
— Я больше не совершу такую ошибку, прошу меня простить! — твои слова звучат искренне. Ты смотришь на него глазами полных раскаянья, ты действительно сожалеешь о своем поступке. И умирать сегодня, совсем не хотелось…
Пистолет скользит по твоей щеке медленным, почти нежным движением, оставляя за собой ледяной след. Он все еще пахнет порохом.
Его взгляд становится пустым, отстраненным. В его глазах больше нет ни ярости, ни гнева — только холодная пустота. Словно ты не существуешь для него, как будто уже мертва.
Его пальцы крепко сжимают рукоять оружия. Он направляет дуло в сторону зрительного зала.
— Ты думаешь, я раздаю обещания, как автографы?
ВЫСТРЕЛ!
Грохот разрывает тишину, заставляя тебя зажмуриться от страха. Инстинктивно пытаешься отвернуться. Он не позволяет. Его сильные пальцы впиваются в твое лицо, удерживая голову неподвижной.
— Ты начала думать, что можешь управлять мной. — его голос звучит холодно и отстраненно. —Что можешь играть со мной?
В его глазах только презрение.
— Такая глупая провокация достойна ее владельца.
ВЫСТРЕЛ!
Он рывком тянет твое лицо к своему, заставляя тебя встать на носки.
— Это даже хуже, чем предательство. — Говорит он сквозь стиснутые зубы.
ВЫСТРЕЛ!
Холодный импульс проходит через тело. И ты зажмуриваешься.
— Я считал, что при твоих навыках тебе не составит труда, сыграть роль, которую я бы тебе предложил. — продолжает он, и в его голосе слышится легкая нотка разочарования. — Но ты оказалась слишком гордой. Слишком нахальной и самонадеянной.
— Да я вижу тебя насквозь. — заключает он, и в этих словах больше правды, чем хотелось бы признавать.
Он наконец отпускает твое лицо и отходит. Снова направляет пистолет на тебя.
— Ты совершила ошибку, Диана.
— Последнее слово дорогая? —спрашивает он чуть наклоняет голову.
— Я лишь хотела следовать за твоим светом. — шепчешь ты едва слышно. Твои глаза наполняются слезами, которые ты отчаянно пытаешься сдержать.
Голова склоняется в знак полного подчинения, чувствуя, как гордость медленно покидает тело. Ты прижимаешь руки к груди, словно пытаясь удержать последние крупицы достоинства, которое еще остались.
Собрав остатки воли в кулак, стоишь неподвижно.
Кажется, он молчит уже целую вечность. Пока ты смотришь в пол не смея поднять на него глаза.
— О, я тронут… — произносит он, выдыхая и кладет руку на сердце.
— А я и не надеялся услышать от тебя хоть долю искренности. — говорит он убирая пистолет за спину.
— Тогда докажи… —он делает задумчивую паузу. — снимай платье.