— Я размышляла об этом, — не отвлекаясь от чтения, произносит Маша. — И пришла к выводу, что ему просто было любопытно, куда уходят Дмитрий и Семен. Его не должно было быть с ними.
— Я тоже так решила. Если он просто следовал за ними, то сможет ли он найти ту станцию, с которой они уехали?
— Зависит от того, насколько он внимателен.
Маша дочитывает сочинение, но ничего важного в нем не находит. Тема оказывается единственным ребенком в семье. Его мама и папа трудятся на ферме, выращивая какие-то овощи для всего лагеря. Его заветной мечтой было побыстрее вырасти и исследовать город наравне с другими взрослыми.
О мире на поверхности он ничего не знал.
— Я попробую расспросить его. Кажется, Тема видит в нас с тобой друзей, которые могут рассказать ему о том, чего он еще не знает. Он любопытный, как и многие мальчики в его возрасте. Это должно помочь нам.
Маша обещает поговорить с ним об этом завтра. Собираясь уходить из классной комнаты, я спрашиваю у нее о том, где были остальные дети? Те, которые старше Темы.
— Не знаю. Мне говорили, что на занятия будут ходить все.
В этот момент раздается стук в дверь и внутрь входит Сергей.
— Наконец-то я вас обеих нашел!
— И тебе привет.
Припухлость с его губы немного спала. Синяк на скуле стал темнеть. Он выглядит лучше, чем при нашей последней встрече, но его вид все равно вызывает во мне чувство жалости. Вроде такой спортивный, а выглядит, как потрепанный котенок.
— Зачем ты нас искал? — спрашивает Маша, прижимая к груди тетради.— И почему тебя не было за завтраком?
— Мы ушли, как только рассвело. — Сергей садится за одну из парт и ерзает на неудобном для него стуле. — И только что вернулись. Никто не хочет оставаться за пределами лагеря.
— Нашли что-нибудь новое?
— Нет. Нам даже не удалось далеко уйти, потому что все на нервах. Но я искал вас не для этого. В общем, мы должны сбежать отсюда.
Спасибо, гений, что говоришь нам об этом. Ведь в наши планы побег не входит.
— Ты думал о том, как нам сбежать? — спрашиваю я.
— Мы сбежим. Если ты вспомнишь, с какой станции…
— А если не вспомню? — перебиваю я его. — Темно уже было. Да и я не по одной улице шла, а плутала дворами. Нельзя рассчитывать только на меня.
Сергей досадливо сжимает губы. Наверное, о таком он даже не задумывался. Маша смотрит на меня с немым укором и мне становится не по себе.
Что? Разве мои слова прозвучали грубо?
— Нет, она права, — замечая ее взгляд, Сергей встает на мою защиту. — Я не подумал об этом. Если Нина не вспомнит дороги, а мы сбежим, то… Ничем хорошим для нас это не закончится.
— Ничем хорошим для нас не закончится ночная прогулка по городу, — говорю я.
— Я только слышал от других об этих горожанах… А ты видела их, так?
Сергей смотрит на меня так, будто надеясь на мой отрицательный ответ.
— Видела. С наступлением темноты в городе нельзя находиться.
— Значит, нам нельзя делать необдуманных шагов и привлекать к себе внимание, — говорит Маша, поправляя съехавшие на кончик носа очки.
— Нам и не придется.
Я подхожу к двери и, открывая ее, выглядываю в коридор. С этой стороны нас никто не подслушивал. Я оборачиваюсь к своим попутчикам и кивком головы указываю Маше на окно. Она понимает меня и проверяет улицу.
— Никого.
— Тогда слушайте, — произношу я, закрыв дверь. — Я думала о том, как нам всем выбраться. И, как мне кажется, мой план вполне приемлемый, но… Одна я не справлюсь. Если мы хотим сбежать, то должны действовать сообща, согласны?
Маша и Сергей кивают. Я подхожу к парте, за которой сидит Сергей и кладу на столешницу снимок. Маша подходит ближе.
— Узнаете?
— Да, — произносят они одновременно.
— Это тот парень с огромным рюкзаком, — говорит Сергей, тыча пальцем в Тихоню. — Что это значит?
Я кратко пересказываю им о том, что произошло со мной за то время, пока я была неофитом. Мне приходится рассказать о Косте и о его логове в канализации. О том, что он успел мне рассказать. И о его родстве с Тихоней. Я вижу обиду во взгляде Сергея, когда эта часть рассказа подходит к концу.
— Я соврала. Прости. Но тогда я не знала, кому и о чем можно было говорить. К тому же я обещала, что никому про него не расскажу.
Возможно, упоминание об этом будет к лучшему. В глазах Спортсмена я могу выглядеть плохо, ведь мы должны были доверять друг другу с самого начала. Но тот факт, что я сдерживала данное кому-то обещание, должен был хоть немного повысить наш дружеский рейтинг.
— Я думаю, что ты поступила правильно. — На этот раз уже Маша встает на мою защиту. — Во всяком случае, твоя с ним встреча нам только на руку. И, кажется, я начинаю понимать твой план.
— Правда?
— Да. Я попытаюсь разузнать у Темы о том, как он попал на поезд. Но если он не расскажет, а ты не вспомнишь, где находится конечная станция, нам остается надеяться только на этого Костю и его любовь к брату.
— А как он узнает о том, что его брат здесь? — спрашивает Сергей.
— Для этого нам нужен ты и карта, которую тебе выдаст этот лысый.
Я рассказываю свой план до конца. Если Спортсмен сможет показать мне на карте дом, где мы встретились, то я соображу, в каком месте прячется Костя. Сергею нужно будет только показать ему фотографию и сказать, что его брат в плену у Князя.
— С чего ему верить мне?
— Мы просто будем надеяться на то, что у них были хорошие отношения и он не оставит брата умирать. К тому же, как я поняла, Костя с Князем не в ладах. И, — я соблюдаю драматическую паузу, — наш пленник должен знать, где выход. Поможем Косте вызволить брата и все вместе покинем Клоаку.
— Вместе? — спрашивает Сергей, криво ухмыляясь. — А Белла? Ты знаешь, где она? Или уже забыла о ней?
Вот это прозвучало грубо, но я не стану грубить в ответ.
— Я не знаю, где она, — говорю я, смотря на Машу.— Но думаю, что смогу узнать.
Есть у меня в лагере человек, которому, как мне кажется, было в радость со мной болтать.
— Сережа, я тоже против того, чтобы оставлять здесь кого-то из наших, но не стоит так негативно воспринимать план Нины. Мы должны подготовиться перед побегом, а на это уйдет несколько дней. Если не больше…
— Если сможешь сбежать от этого лысого и добраться до тех туннелей, а Кости там не окажется, то просто оставишь фотку у входа… Нужно сзади написать о том, что она от меня. И… Нужно будет договориться о встрече. Косте можно доверять.
— С чего ты это взяла?
— Он мог убить меня, но не сделал этого. Мог ничего мне не рассказывать о Клоаке, но он рассказал. Я думаю, что он так же, как и мы, хочет выбраться отсюда. Но у него одного шансов мало. Даже вместе с братом их будет только двое против всего лагеря и горожан. А с нами их шансы увеличатся.
— А жетоны? — не сдается Сергей.
При их упоминании я начинаю нервничать. Нужно успокоиться. Если они узнают, что у меня их десять, то я даже думать не хочу о том, как быстро наша дружба закончится.
— О жетонах подумаем в самую последнюю очередь, — произносит Маша.
Если она и знает о моем мешочке, то виду не подает. Интересно, кто меня раздевал? Она? Но тогда она знает о моих жетонах. Если не она, то отсевается только Семен…
Чувствую, как от этих мыслей начинает пылать лицо
— Нина?
— Все нормально, — говорю я и перевожу тему. — Тема проговорился о том, что, возможно, я стану помогать Семену с его работой.
— Он доктор.
— Да, я знаю. Скорее всего, эта работа из категории поднеси-унеси. Но я попробую узнать у него о том, где находится Белла. Хорошо?
С этим вопросом я обращаюсь к Сергею, и он соглашается с этим.
— Маша, на тебе Тема и остальные дети. Узнай у них об этом лагере и о тех, кто здесь живет. Мало ли среди душегубов есть те, кто будет нам полезен.
— Я узнаю.
— А на тебе остается город, — говорю я Спортсмену. — Постарайся ни с кем не конфликтовать. Нам ни к чему лишние «глаза» и «уши».